ГЛАВА 8
ПРОТИВОРАКЕТНОЕ ОРУЖИЕ: ПОЗИЦИЯ РОССИИ

  • Договоры существуют для того, чтобы их выполнял более слабый.
  • Карел Чапек

    ПРОТИВОРАКЕТНЫЕ СИСТЕМЫ РОССИИ

  • Вторая мировая война с особой силой продемонстрировала радикально возросшую роль и значение вооружений и военной техники в обеспечении победы над противником. В справедливости этой истины высшее политическое и военное руководство Советского Союза убедили не только жестокие уроки войны, но и добытые советской разведкой сведения о работе над перспективными образцами и системами оружия в других странах, особенно в Германии (в годы войны) и США (во время войны и в послевоенный период).
  • Особенно большое влияние на руководителей СССР оказали результаты атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Не было особым секретом то, что эта акция, не вызываемая никакой военной необходимостью (Япония уже была накануне капитуляции, а СССР готовился вступить в войну против нее), должна была служить серьезным предупреждением Москве о том, что в руках Вашингтона имеется оружие невиданной разрушительной мощи, которое отныне обеспечивает ему подавляющее превосходство над любым противником.
  • Несмотря на официальные заявления советских вождей о том, что атомные бомбы — оружие «для устрашения слабонервных» и они «не могут решать судьбы войны», в Кремле отчетливо понимали, каким весомым военным и политическим козырем является ядерный арсенал.
  • Наряду с напряженной работой по созданию собственного атомного оружия, которая завершилась успешным испытанием первой советской атомной бомбы в августе 1949 года, в СССР все большее внимание уделяли усилиям по защите важнейших объектов от атомных ударов со стороны США. В 1950 году Иосиф Сталин поставил задачу — обеспечить надежную защиту Москвы от массированного налета авиации противника. Актуальность этой задачи подтвердила в немалой степени и развернувшаяся в том же году война на Корейском полуострове, в ходе которой наглядно проявилась решающая роль авиации в современной войне. В том числе, как стало вскоре известно, авиационными средствами американские военные планировали решать задачи по нанесению ядерных ударов по северокорейским войскам,
  • В 1950-х годах стало также известно о ведущихся в США работах по созданию ракет большой дальности, оснащенных боеголовками с атомными зарядами. Появление новой угрозы побудило семерых маршалов Советского Союза обратиться в 1954 году в ЦК КПСС с предложением о создании средств противоракетной обороны. Предложение получило поддержку, и именно с этого времени были развернуты практические работы по противоракетной обороне [1].
  • Актуальность решения этой чрезвычайно важной проблемы в значительной степени определялась особенностями геостратегического положения СССР, наличием непосредственно вблизи его границ вначале авиационных, а затем и ракетных баз США и блока НАТО. Опасность ракетно-ядерного нападения стала еще более угрожающей после размещения 105 американских ракет средней дальности «Тор» и «Юпитер» с дальностью действия до 2800 километров и мощностью боезаряда 1,0-1,5 Мгт на территории Турции, Италии и Англии. Группировки этих ракет держали под прицелом всю европейскую часть территории СССР, на которой проживало более 100 миллионов человек. Проигнорировать такую угрозу руководство Советского Союза, естественно, не могло.
  • Составной частью работ по развертыванию ПРО стало создание системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Это обстоятельство было обусловлено появлением в США межконтинентальных ракет, а также доктринальными установками стратегии «массированного устрашения», сутью которой была ставка на нанесение по Советскому Союзу внезапного первого ядерного удара всей мощью американских стратегических ядерных сил. Первой РЛС, предназначенной для обнаружения атакующих баллистических ракет, стала станция «Днестр». Решено было развернуть такие станции в районах Мурманска, Риги, Иркутска и Балхаша. В 1969 году начались разработки космической системы обнаружения стартов МБР и радиолокационных станций загоризонтного обнаружения. На основе РЛС «Днестр» был создан и в 1970 году принят на вооружение комплекс раннего обнаружения в составе командного пункта и двух станций, размещенных в районе Мурманска и Риги, для прикрытия наиболее ракетоопасного северо-западного направления. В 1973 году были введены в строй РЛС «Днестр» в районах Иркутска и Балхаша с основной задачей по отслеживанию спутников Земли.
  • Однако все эти работы решали лишь частные задачи по прикрытию территории СССР с отдельных ракетоопасных направлений. По мере совершенствования систем дальнего обнаружения все более необходимым становилось создание комплексной системы, обеспечивающей контроль прилегающего к СССР пространства со всех направлений. Для решения подобной задачи потребовалось создание РЛС с более высокими тактико-техническими характеристиками. Такими станциями стали разработанные вскоре РЛС «Днепр» и станция «Дарьял», которая и по настоящее время остается во многом уникальной по своим характеристикам. В апреле 1975 года было принято решение о создании двух станций «Дарьял» — в районе Печоры и Габалы (Азербайджан), которые встали на боевое дежурство в 1984-м и 1985 году соответственно. В октябре 1976 года были сведены в единую систему РЛС в районах Мурманска, Риги, Иркутска и Балхаша. Однако и после этого проводилось непрерывное совершенствование системы, наращивание ее технических возможностей. На боевое дежурство были поставлены еще две РЛС «Днепр» в районах Мукачево и Севастополя, прикрывавшие южное и юго-западное направления.
  • Следующий этап в развитии СПРН был обусловлен новыми военно-стратегическими реалиями, которые потребовали от СССР соответствующей реакции. В США были приняты на вооружение БРПЛ «Трайдент-1», осуществлялась разработка ракет морского базирования «Трайдент-2» с увеличенной дальностью полета, поступали на вооружение МБР и БРПЛ с разделяющимися головными частями. А в Китае появились ракеты средней и большой дальности. В мае 1985 года в Советском Союзе было принято решение о создании глобальной космической системы обнаружения стартов ракет, основанной на двухдиапазонном радиолокационном поле.
  • Провозглашение президентом Рейганом в 1983 году программы СОИ и усиленные темпы ее разработки потребовали от СССР ответных мер, призванных нейтрализовать возникающую угрозу. В частности, был разработан проект дальнейшего совершенствования системы предупреждения. Однако начавшаяся вскоре «перестройка» и последовавший за нею распад СССР не позволили выполнить намеченное.
  • К тому же большинство созданных к этому времени средств СПРН исчерпали свои гарантийные сроки эксплуатации, значительная часть радиолокационных станций и производственной базы оказалась за рубежом. Из девяти советских РЛС дальнего обнаружения только три оказались на территории России: в Печоре, Оленегорске (Мурманская область) и Мишелевке (Иркутская область). Остальные шесть размещались на территории бывших советских республик: Барановичи (Белоруссия), Мукачево и Севастополь (Украина), Габала (Азербайджан), Сары-Шаган (Казахстан) и Скрунда (Латвия). В соответствии с российско-латвийским соглашением 1994 года станция в Скрунде функционировала в качестве российского гражданского объекта в течение пяти лет, после чего была демонтирована, оголив северо-западный сектор наблюдения. Оставшийся неприкрытым сектор РЛС Скрунда будет обеспечиваться находящейся под Москвой станцией «Дон» с дальностью действия 6000 километров и строящейся станцией «Волга» в районе Барановичей.
  • Несмотря на значительные финансово-экономические ограничения, в России проводится разработка новых космических аппаратов с повышенной надежностью, с новой бортовой аппаратурой, с пониженными эксплуатационными расходами. Решается задача по обеспечению функционирования существующих средств СПРН, по модернизации РЛС, находящихся на боевом дежурстве, разрабатывается новая технология РЛС, обеспечивающая создание новых станций с заданными тактико-техническими характеристиками [2]. В 1996 году на боевое дежурство ставится космическая система обнаружения стартов ракет с акватории Мирового океана первого этапа.
  • В середине 1950-х годов в СССР была создана мощная кооперация научно-исследовательских институтов и производственных организаций, которые сосредоточили усилия на разработке противоракетных систем. Напряженные работы велись широким фронтом, и вскоре были достигнуты первые успехи. 4 марта 1961 года впервые в мире в ходе испытаний противоракетой В-1000 была уничтожена в полете головная часть баллистической ракеты. Испытания противоракетного оружия проводились на специально созданном для этой цели полигоне Сары-Шаган в районе озера Балхаш.
  • В последующем было проведено еще несколько успешных перехватов ракет. Повторить подобный результат США смогли только в 1984 году.
  • В 1960 году было принято решение о создании системы ПРО Москвы, проект получил наименование А-35. Строительство объектов ПРО шло ускоренными темпами. Главный командно-вычислительный центр ПРО был построен в 70 километрах от Москвы. Его здание примыкало к огромной антенне системы дальнего обнаружения. Стрельбовые комплексы системы располагались в пределах 150-километровой зоны от центра Москвы и включали в себя радиолокаторы наведения и стартовые позиции противоракет. Сами противоракеты размешались в шахтах и оснащались ядерными боеголовками.
  • В 1978 году были начаты работы по развертыванию обновленной и модернизированной системы ПРО, получившей наименование А-135. К этому времени система ПРО располагала четырьмя стартовыми комплексами с РЛС сопровождения, и наведения заатмосферных перехватчиков «Гэлош» («Galosh»). После завершения модернизации в боевой состав ПРО вошел второй эшелон с ракетами ближнего перехвата «Газель» («Gazelle»), также оснащаемыми ядерными боеголовками. Основу системы обнаружения и управления боевыми действиями составляет многофункциональная радиолокационная станция в виде усеченной «пирамиды» с четырьмя фазированными антенными решетками диаметром по шестнадцать метров каждая.
  • «Пирамида» выполняет множество функций: дальнее обнаружение атакующих ракет и боеголовок, их непрерывное сопровождение и наведение противоракет на цель. Система «Дон-2Н» была построена в районе подмосковного города Пушкин, введена в боевой состав в конце 1980-х годов и постоянно находится на боевом дежурстве. О том, какое внимание уделяло руководство СССР созданию системы ПРО Москвы, свидетельствовал визит 4 февраля 1987 года на строящийся объект генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева. Он провел на стройке несколько часов и в завершение визита выступил перед строителями объекта с разъяснением важности быстрейшего завершения работы в преддверии предстоящих переговоров с президентом США Джорджем Бушем о ракетах средней и меньшей дальности. Однако потребовалось еще немало времени для того, чтобы были выполнены намеченные планом работы и проведены государственные испытания. В завершенном виде система А-135 официально была поставлена на боевое дежурство в феврале 1995 года.
  • В настоящее время в состав комплекса ПРО Москвы входят:
  • — стрельбовая радиолокационная станция, обеспечивающая обнаружение, сопровождение целей и наведение на них противоракет;
  • — командно-вычислительный центр, в котором размещаются вычислительные средства и средства управления системой ПРО;
  • — шахтные пусковые установки противоракет;
  • — противоракеты дальнего действия для перехвата целей в верхних слоях атмосферы и заатмосферном пространстве;
  • — скоростные противоракеты среднего радиуса действия, способные перехватывать цели в широком диапазоне высот;
  • — система связи и передачи данных [3].
  • Работа системы ПРО полностью автоматизирована и управляется комплексом компьютеров, обеспечивающих управление в реальном масштабе времени. Действующая система противоракетной обороны столицы России полностью соответствует требованиям и ограничениям Договора по ПРО. На боевом дежурстве находятся не более 100 противоракет, размещенных в 100 шахтных пусковых установках одноразового заряжания. Располагается весь комплекс в районе с радиусом не более 150 километров от центра Москвы [4].
  • По оценкам специалистов, система ПРО Москвы способна обеспечить гарантированную защиту столицы от налета небольшой группы баллистических ракет и их боеголовок. Эффективность противоракет, находящихся на боевом дежурстве, проверялась в ноябре 1999 года, когда был осуществлен запуск противоракеты ближнего действия на полигоне Сары-Шаган. Основной задачей испытаний явилась проверка энергетических характеристик с целью определения возможности продления гарантийных сроков эксплуатации. По результатам испытаний было сделано заключение о возможности продления технического ресурса противоракет до 12,5 лет, что позволит сэкономить значительную сумму средств оборонного бюджета [5].
  • Понимание возрастающего военного значения космического пространства привело к созданию в СССР в 1967 году нового рода войск — Войск противоракетной и противокосмической обороны. Одной из важнейших задач этих войск стала борьба с космическими аппаратами военного назначения. Вскоре был разработан автоматизированный комплекс противокосмической обороны, включающий в себя командно-вычислительный и измерительный пункты, которые располагались в Подмосковье, стартовый комплекс на полигоне Байконур и космические аппараты-перехватчики. На боевое дежурство комплекс был поставлен в 1979 году, а в 1993 году он был снят с вооружения.
  • В центре внимания военных специалистов России также постоянно находилось создание эффективных систем противоракетной защиты группировок войск и особо важных объектов. В настоящее время войсковой мобильный комплекс сухопутных войск С-ЗООВ является одним из наиболее современных образцов зенитного ракетного оружия. По своим боевым возможностям он значительно превосходит американский аналог — зенитный ракетный комплекс «Пэтриот», даже после модернизации последнего.
  • Работы над войсковым зенитным ракетным комплексом С-ЗООВ были начаты в конце 1960-х годов. Он предназначается для борьбы с аэродинамическими целями и баллистическими ракетами тактического звена армии США. Система С-ЗООВ включает командный пункт; РЛС кругового обзора «Обзор-3», первоначально предназначавшуюся для обнаружения аэродинамических целей и ракет типа «Онест Джон» и «Сержант»; РЛС программного обзора «Имбирь» для обнаружения боеголовок ракет типа «Першинг-1»; четыре зенитных ракетных комплекса, каждый в составе многоканальной станции наведения ракет и нескольких пусковых установок; пуско-заряжаюшие установки с двумя типами ракет.
  • В 1983 году первый вариант системы С-ЗООВ1 после прохождения государственных испытаний был принят на вооружение Сухопутных войск. Второй вариант этого ЗРК, включавший в себя средства борьбы с ракетами «Першинг-1», начал поступать в войска в конце 1980-х годов. РЛС кругового обзора обеспечивает обнаружение аэродинамических целей на расстоянии до 330 километров, баллистических ракет типа «Скад» — 115 километров, типа «Ланс» — до 95 километров. РЛС программного обзора способна обнаруживать боеголовки ракет типа «Першинг-1» на дальности до 175 километров. Многоканальная станция наведения ракет предназначена для поиска, обнаружения и сопровождения аэродинамических и баллистических целей, выработки и передачи на ПУ координат целей для наведения ракет, запускаемых с пусковых установок.
  • По сообщениям иностранной печати, к 1986 году на вооружении Сухопутных войск СССР состояли 60 комплексов С-ЗООВ и еще около 30 находились в стадии производства [6].
  • После модернизации комплекс С-ЗООВ способен обеспечить одновременное обнаружение до 200 воздушных целей и наводить на них 48 противоракет. На каждой пусковой установке размещается по 4 ракеты. Эти ракеты могут быть двух видов — массой 2,5 и 4,6 тонны, что определяет их различную высоту и дальность действия: на высотах до 30 километров и на дальностях от 40— 100 километров. Большим достоинством этих перехватчиков является их высокая помехозащищенность в полете. Для повышения «убойной» силы они обладают способностью развернуть с помощью головки самонаведения свой боевой заряд таким образом, чтобы прицельно обрушить на атакующую ракету противника осколочную «шрапнель» общей массой 150 килограммов.
  • Своеобразным показателем незаурядных тактико-технических характеристик противоракетного комплекса С-ЗООВ является большой интерес, проявляемый к нему в США, настойчивое стремление приобрести образец этого оружия. Один комплекс они закупили в Белоруссии. Нет сомнений в том, что главной целью этого приобретения являлось получение сведений о «ноу-хау», используемых в этом комплексе. Успокаивая противников этой сделки, генеральный конструктор системы заявлял, что проданный образец якобы уже устарел и у России есть комплекс с более высокими боевыми возможностями (7].
  • Дальнейшим развитием системы С-300 является комплекс «Антей-2500». В состав комплекса входят шесть транспортных гусеничных машин, на которых смонтированы пусковые установки противоракет «Гигант» и «Гладиатор», радиолокационные станции кругового и секторного обзора и наведения перехватчиков. По заключению специалистов, «Антей» является перспективным комплексом ПРО ТВД, который обеспечивает поражение не только самолетов, вертолетов и оперативно-тактических ракет, но и ракет средней дальности (в радиусе до 2500 километров). Зона поражения аэродинамических и баллистических целей простирается на дальность до 200 километров и на высоту до 30 километров. Ракеты оснащаются боеголовками направленного действия. Комплекс обладает способностью вести одновременно обстрел 16 воздушных целей [8].
  • В конце 1980-х годов в СССР была завершена разработка принципиально новой зенитной ракетной системы для Войск противовоздушной обороны страны. Система получила наименование С-ЗООПМУ. В настоящее время эта система и ее модификации составляют основу противовоздушной обороны России и противоракетной обороны театра военных действий. Мобильная зенитная ракетная система С-ЗООПМУ предназначена для обороны важнейших объектов страны и отражения массированных ударов самолетов стратегической и фронтовой авиации, крылатых ракет, тактических и оперативно-тактических баллистических ракет и других средств воздушного нападения.
  • Комплекс С-ЗООПМУ-1 создан на базе С-ЗООПМУ с улучшенными боевыми характеристиками: увеличена дальность поражения аэродинамических целей до 150 километров, баллистических ракет— до 40 километров. Увеличен диапазон скоростей поражаемых целей до 10000 км/час и число одновременно поражаемых целей — до 36, количество одновременно наводимых ракет— до 72. Боевые характеристики комплекса С-ЗООПМУ-1 значительно превосходят показатели «Пэтриота» по дальности, высоте и эффективности перехвата аэродинамических и баллистических целей, по количеству одновременно перехватываемых объектов. Специалисты также отмечают ряд эксплуатационных преимуществ российского комплекса над американским:
  • — время подготовки к стрельбе с марша С-300 составляет 5 минут против 30 минут у «Пэтриота»;
  • — масса боевой части С-300-143 килограмма против 80 у «Пэтриота», что обеспечивает российскому комплексу значительно большую зону поражения;
  • — вертикальный старт противоракеты С-300 не требует производить предварительный разворот пусковой установки в направлении на цель, что экономит время пуска, и др.
  • В состав С-ЗООПМУ-1 входят радиолокатор наведения, зенитный ракетный комплекс с 12 пусковыми установками и четырьмя ракетами на каждой, а также средства технического обеспечения. Противоракета с твердотопливным двигателем длиной 7,5 метра имеет стартовую массу 1900 килограммов. Она размещается в транспортно-пусковом контейнере и не требует никаких проверок и регулировок в течение всего гарантийного срока — 10 лет. Подрыв боеголовки противоракеты производится по команде радиовзрывателя, размещенного на ней. В ходе полигонных испытаний было проведено 40 пусков ракет. Уверенность в высокой надежности и эффективности комплекса была настолько велика, что российская делегация сочла возможным продемонстрировать его действие на практике. На международной выставке в Абу-Даби 1993 года в присутствии многих сотен экспертов были успешно проведены стрельбы по реальному перехвату баллистических целей [9].
  • В 2001 году планируется завершить испытания зенитной ракетной системы четвертого поколения «Триумф», которая создается на основе уникальных технологий и элементной базы. Сохраняя преемственность по многим техническим позициям по отношению к комплексу С-ЗООПМУ-1, новая система может изготовляться на тех же производственных мощностях без коренной перестройки технологического процесса. В комплексе «Триумф» предусмотрена возможность использования как ныне существующих противоракет, так и новых перспективных перехватчиков, разрабатываемых в качестве унифицированных не только для наземных систем ПВО и ПРО, но и в качестве корабельных и авиационных средств поражения баллистических и аэродинамических целей. Новая унифицированная ракета 9М96Е обладает более высокими боевыми характеристиками, и ее вскоре предполагается использовать в качестве основного средства поражения для всего семейства комплексов С-ЗООПМУ. Применение в новом комплексе ракеты 9М96Е и ракет нескольких других типов с различными боевыми характеристиками создает реальную возможность создания эшелонированной ПВО-ПРО. По сравнению с С-ЗООПМУ-1 дальность действия новой системы по поражению атакующих целей увеличена в два раза [10].
  • Поиски новых видов противоракетного оружия иногда приводили к появлению научно-фантастических идей, которые убеждающе воздействовали на высокопоставленных чиновников, побуждая их отдавать распоряжения о выделении значительных финансовых средств на реализацию наукообразных прожектов. Так, по инициативе одного из научных сотрудников НИИ радиоприборостроения, с 1970-х годов в нем проводились широкие теоретические и экспериментальные исследования по созданию так называемого «плазменного» оружия. Его поражающее действие, по мнению автора этой идеи, состоит в том, что в атмосфере на пути движения атакующей боеголовки создается высокоионизированный сгусток материи — «плазмоид», который заставляет боеголовку отклоняться от расчетной траектории. Образование «плазмоида» должно происходить в результате взаимодействия пучков СВЧ-излучения, сфокусированных в одной точке пространства от нескольких мощных источников. В результате боеголовка будет отклоняться от расчетной траектории и претерпевать огромные перегрузки, под действием которых она должна разрушиться, не достигнув Земли. На самом же деле исследования, проведенные в Институте общей физики РАН, заключения ряда видных ученых полностью опровергли возможность создания подобного оружия, показали научную несостоятельность планов ПРО, построенных на этой основе. В середине 1990-х годов эта фантастическая идея была предана забвению [11].

    ВОЗМОЖНЫЕ МЕРЫ РОССИЙСКОГО ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ АМЕРИКАНСКОЙ ПРО

  • Предпринимаемые в США усилия по развертыванию национальной ПРО заставляют Россию внимательно отслеживать и анализировать развитие событий в области ПРО, быть в готовности своевременно и адекватно реагировать с целью нейтрализовать возникающий военно-силовой дисбаланс, предотвратить разрушение стратегической стабильности. Для достижения этой цели необходимо уже в настоящее время обеспечить четкое определение приоритетов в отработке адекватных ответных мер, способных компенсировать возникающую угрозу. Эта работа должна вестись в рамках НИОКР, результаты которых должны позволить в случае необходимости немедленно приступить к их реализации.
  • Однако прежде всего необходимо предпринять комплекс политико-дипломатических усилий для предотвращения выхода США из Договора по ПРО или обхода его ограничений. В этих целях следует использовать поддержку позиции России в отношении сохранения Договора по ПРО со стороны ООН, Конференции по разоружению, режима нераспространения ядерного оружия.
  • России необходимо усиливать взаимодействие по проблеме ПРО со странами, которые в силу складывающихся военно-политических факторов негативно относятся к планам Соединенных Штатов. К числу их оппонентов относятся Китай, Франция, Индия, потенциал сдерживания которых будет девальвирован при развертывании ПРО, а также некоторые другие страны, обеспокоенные нарушением стратегической стабильности в мире.
  • Главной задачей возможных ответных контрмер со стороны России является сохранение при любом варианте развития военного конфликта способности к нанесению неприемлемого для агрессора ущерба в ответных действиях российских стратегических ядерных сил.
  • Как и в период действия программы СОИ, в принципиальном плане ответные меры со стороны России будут иметь асимметричный характер. На практике это означает, что в ответ на создание в США системы противоракетной обороны основные усилия России будут направлены на укрепление и совершенствование наступательных ракетно-ядерных вооружений. Такой подход определяется прежде всего двумя основными факторами. Во-первых, в обозримом будущем сохранится военно-техническое превосходство наступательных видов оружия над оборонительными, «меч сильнее щита». Современный уровень военных технологий не обеспечивает достижения требуемой эффективности ПРО по перехвату боеголовок баллистических ракет большой дальности, к тому же летящих в сопровождении разнообразного комплекса средств преодоления противоракетной обороны (КСП ПРО).
  • Во-вторых, развитие и совершенствование наступательных вооружений в направлении повышения вероятности преодоления ПРО в обозримом будущем будет сохранять значительное преимущество над оборонительным оружием по универсальному критерию «стоимость -— эффективность — реализуемость». Все это означает, что необходимо непрерывно исследовать и находить такие военно-технические решения, которые будут способны при сравнительно скромных финансовых и материальных затратах успешно противостоять усилиям другой стороны по созданию системы противоракетной обороны.
  • Условно меры противодействия можно классифицировать по трем основным направлениям:
  • — совершенствование стратегических наступательных вооружений;
  • — изыскание новых методов боевого применения СНВ;
  • — принятие активных мер противодействия по нейтрализации системы ПРО, в том числе и перспективной.
  • Рассматривая первое направление возможных контрмер, следует подчеркнуть, что совершенствование СНВ имеет основной целью сохранить боевой потенциал при нанесении противником первого удара (потенциал сдерживания) и обеспечить надежность преодоления противоракетной обороны противника.
  • В СССР с начала 1980-х годов наиболее эффективным направлением повышения живучести МБР было признано придание ракетно-ядерным средствам свойства мобильности. Их повышенная живучесть достигается тем, что, перемещаясь по случайному закону на значительной территории позиционного района, они лишают противника возможности обнаружения и нанесения по ним прицельного удара.
  • Учитывая, что позиционные районы базирования российских мобильных комплексов «Тополь» размещаются в лесистой местности, их обнаружение, как это подтверждают результаты разного рода учений, весьма затруднительно. Это обстоятельство подсказывает такой вариант структурирования СЯС России, когда значительная их часть может быть представлена мобильными грунтовыми комплексами, являющимися весьма эффективным оружием ответного удара. Целесообразно также оснащать ракеты мобильных комплексов разделяющимися головными частями с боеголовками индивидуального наведения, что может быть осуществлено в рамках приемлемых финансовых затрат.
  • Одним из вариантов является также сохранение в составе РВСН боевых железнодорожных комплексов, которые по своему значению в проведении ответных действий мало чем отличаются от подводных ракетоносцев. При этом следует учитывать необходимость замены в связи с предстоящим окончанием технического ресурса производившейся на заводах Украины ракеты РТ-23 (SS-24) этого комплекса на ракету российского производства, в частности на «Тополь-М» в многозарядном варианте.
  • Снижению эффективности перехвата ракет на активном участке их траектории, где они особенно уязвимы, способствует переход от жидкотопливных конструкций к твердотопливным. Повышение прочностных характеристик, достигаемое при этом, позволяет ракетам совершать маневр на участке разгона, серьезно затрудняя наведение на них средств перехвата противника.
  • В качестве одной из мер, направленных на сохранение боевого потенциала РВСН, рассматривается возможность продления сроков эксплуатации ракет, находящихся на боевом дежурстве. Так, по заключению специалистов, проведение комплекса мероприятий с заменой некоторых деталей и блоков на ракетах УР-100НУТТХ (SS-19) должно обеспечить продление их гарантийных сроков эксплуатации до 30-35 лет. Это означает, что они могут находиться в боевом составе до 2015-2017 годов. При этом стоимость этих работ не превысит 5-6 % от стоимости самих ракет. Оставление в боевом составе хотя бы части из 160 имеющихся в настоящее время таких ракет поможет сохранить значительную часть боевого потенциала российских стратегических ядерных сил.
  • Для усиления морского компонента СЯС необходимо в период до 2010 года ввести в боевой состав 3-4 подводных ракетоносна типа «Юрий Долгорукий», оснащенных перспективными твердотопливными БРПЛ с разделяющимися головными частями. Определенным резервом повышения потенциала ответного удара является увеличение коэффициента оперативного напряжения (доли РПКСН, находящихся на боевом патрулировании в море), а также более широкое использование крылатых ракет морского базирования.
  • Для защиты корпусов ракет от воздействия лазерного излучения специалистами предлагается ряд технологий: использование системы охлаждения, установка легких экранов, нанесение на поверхность корпуса защитного покрытия и даже «закрутка» — медленное вращение ракеты вдоль продольной оси, что приводит к «размазыванию» лазерного излучения, падающего на ракету.
  • Большая роль в борьбе с ПРО потенциального противника отводится комплексу средств преодоления, размещаемому на современных МБР и БРПЛ. По универсальному критерию «стоимость — эффективность — реализуемость» этот способ девальвации боевых возможностей противоракетной обороны не имеет себе равных.
  • Работы по разработке эффективных КСП в СССР начались еще с 1960-х годов. В ходе экспериментальных работ под условным наименованием «Верба», «Кактус» и «Крот» было предложено использовать для маскировки ядерных боеголовок надувные шары, покрытые металлизированной пленкой, и дипольные отражатели. Количество надувных шаров, размещенных на ракете, превышало сотню, а число дипольных отражателей измерялось сотнями тысяч. Несколько позднее было предложено использовать для маскировки боеголовок радиопоглошающие покрытия, аналогичные американской технологии «стелс». Был также разработан проект малогабаритной станции активных помех. Одновременно разрабатывались тяжелые ложные цели.
  • Уже в 1963 году были начаты летные испытания ракет, оснащенных КСП. Специалисты утверждают, что результаты работ в области КСП, полученные как в СССР, так и в США, показали достаточно высокую эффективность в обеспечении преодоления боеголовками противоракетной обороны противника и послужили одним из побудительных мотивов заключения в 1972 году Договора по ПРО [12].
  • Даже простое сопоставление КСП советских и американских ракет показывает, что работы по их созданию в обеих странах шли в основном аналогичными путями (о КСП ракеты МХ «Пискипер» см. подробнее в главе 7). Однако полный набор КСП и особенно технические характеристики этих, средств хранятся каждой стороной в глубокой тайне, чтобы в случае их боевого применения поставить противостоящую систему ПРО в тупик.
  • Для России приоритетное значение приобретает возможность опережающей адаптации КСП к изменениям в системах будущей ПРО. Оснащение ракет разнообразными средствами борьбы с ПРО позволяет существенно сократить состав группировки СНВ в условиях наращивания потенциальным противником оборонительных возможностей, повышая вероятность преодоления ими противоракетной обороны противника [13, 14].
  • Специалисты России полагают, что на первых порах развертывания национальной ПРО США сохранят актуальность и действенность уже разработанные комплексы средств преодоления. Для последующих этапов необходимо разрабатывать более сложные для распознавания противником средства. Главное требование состоит в том, что они должны быть неожиданными для противника. Это означает, что в условиях существующей неопределенности «облика» будущей ПРО разработку методов и КСП необходимо вести широким фронтом, по всем возможным направлениям, приоритетность которых должна устанавливаться в соответствии с существующими и предполагаемыми техническими угрозами, в свою очередь вытекающими из основного содержания исследований США в области перспективной ПРО.
  • С учетом ограниченности финансовых средств, которые могут быть выделены в военном бюджете на разработку КСП, требуется периодическая ревизия приоритетов и соответствующее перераспределение ресурсов между НИОКР, исследовательскими и поисковыми работами. Осуществление обширной программы исследований в рамках опытно-конструкторских работ должно обеспечить конкретную привязку КСП к особенностям каждого типа МБР и БРПЛ, тесное взаимодействие разработчиков ракет и комплексов средств преодоления уже на ранних стадиях. Основной задачей исследований в области специализированных научно-исследовательских работ по разработке КСП должен оставаться постоянный анализ состояния работ в области ПРО США как объекта применения КСП, поиск новых путей, методов и средств, их взаимная увязка между собой [15].
  • Одним из уже давно рассматриваемых способов повышения вероятности преодоления ядерными боеголовками системы ПРО противника является придание им возможности совершать маневрирование на заключительном участке полета, в плотных слоях атмосферы. В простейшем виде это может быть достигнуто за счет использования аэродинамического качества боеголовок, например путем установки на них аэродинамических рулей с заданной программой функционирования. В этом случае сложность вызывает обеспечение точности наведения боеголовок на цель.
  • Еще одним направлением совершенствования наступательных систем вооружения являются обеспечение высокой надежности и живучести систем боевого управления стратегическими ядерными силами. Количество ракет, стартующих в ответном ударе из числа уцелевших, будет прямо пропорционально степени выживаемости этой системы.
  • Важнейшим направлением мер противодействия ПРО является также изыскание новых способов боевого применения МБР и БРПЛ. Судя по публикациям, это направление является к настоящему времени менее освещаемым в средствах массовой информации. К числу рассматриваемых возможных действий относится, в частности, преждевременная активация космических средств ПРО путем создания группировки сравнительно дешевых ложных ракет, которые, стартуя, могут ввести противника в заблуждение и принять на себя основной удар со стороны космического компонента системы ПРО. В целях маскировки пусков боевых ракет могут использоваться дымообразующие вещества и аэрозоли. Для маскировки шахтных пусковых установок и мобильных ракетных комплексов может применяться разнообразный состав маскирующих средств, которые будут особенно эффективны в условиях применения противником высокоточного обычного оружия.
  • При нанесении удара ракетами наземного и морского базирования возможно использование настильных траекторий. Это позволяет сократить полетное время, а также осложнить противнику борьбу с ракетами и боеголовками, поскольку значительная часть их полета будет проходить в плотных слоях атмосферы, что снижает возможности РЛС противника по обнаружению и сопровождению боеголовок и затрудняет функционирование инфракрасных головок самонаведения перехватчиков. Однако для пуска ракет по настильным траекториям, особенно при стрельбе на предельную дальность, необходимо увеличить тяговооруженность ракет или снизить величину полезной нагрузки. Кроме того, потребуется предусмотреть усиление прочностных характеристик и теплозащиту корпуса ракеты.
  • К числу негативных моментов, связанных с применением настильных траекторий, относится ограничение возможности использования КСП. Это объясняется тем, что в плотных слоях атмосферы, где будет происходить значительная часть траектории полета ракеты, все легкие ложные цели будут отставать от ядерных боеголовок уже непосредственно с момента разделения, что значительно облегчит распознавание боеголовок.
  • Учитывая возможную конфигурацию будущей системы противоракетной обороны США, следует определить оптимальное географическое размещение баз МБР и РПКСН, обеспечив места их базирования преимущественно на территории европейской части России.
  • В целях повышения скрытности и живучести российские атомные подводные лодки уже давно освоили плавание подо льдами Северного Ледовитого океана, вплоть до всплытия в районе Северного полюса. В 1980-1981 годах были проведены эксперименты по продавливанию арктического льда при всплытии подлодки. Основные трудности были связаны с тем, что после всплытия на палубе подлодки оставались тяжелые глыбы льда, которые препятствовали пуску ракет. Однако в ходе экспериментов эту задачу удалось решить, и в июле 1981 года был проведен первый пуск БРПЛ из арктического района. Это означает, что в условиях возникновения кризисной ситуации РПКСН могут скрытно занять боевые позиции подо льдами, где их сложно обнаружить, и при получении сигнала осуществить всплытие и пуск ракет.
  • Для защиты баз МБР и РПКСН от ударов ракет и высокоточного оружия могут быть использованы зенитные ракетные комплексы ПВО и ПРО. Применение таких комплексов региональной и объектовой защиты может значительно повысить живучесть МБР шахтного базирования и атомных ракетоносцев в пунктах дислокации. С этой целью могут быть использованы комплексы типа С-ЗООПМУ и их различные модификации.
  • К активным мерам противодействия ПРО относится использование в случае войны различных боевых средств наземного, воздушного, морского и космического базирования для нанесения ударов по различным объектам системы ПРО противника. В первую очередь ударному воздействию будут подвергнуты космические и наземные объекты информационно-разведывательной системы и системы боевого управления. В частности, в период кризисной ситуации может быть осуществлено «космическое минирование»: космические аппараты, снаряженные взрывчатым веществом, будут выведены в космос под видом спутников мирного назначения и размещены там вблизи объектов системы ПРО. В случае начала боевых действий они по команде с Земли произведут подрыв и уничтожат космические объекты СПРН и ПРО.
  • Для борьбы с космическими объектами могут также использоваться противоспутниковые системы, подобные тем, которые отрабатывались еще в бытность СССР. Как известно, в 1970 году такой противоспутниковый комплекс по целеуказанию с наземного пункта наведения впервые в мире поразил в космосе аппарат-мишень, а в 1979 году он был принят на вооружение. В 1993 году этот комплекс был выведен из боевого состава в связи с изменившейся стратегической ситуацией, однако в случае необходимости он может быть модернизирован и вновь поставлен на боевое дежурство.
  • Американские специалисты пришли к заключению, что для нарушения системы государственного и военного управления, в том числе и системы ПРО, с началом боевых действий противник может осуществить с помощью ракеты высотный взрыв мощного ядерного заряда над географическим центром территории США — штатом Небраска. Мощный электромагнитный импульс, образующийся при взрыве, способен вывести из строя хотя бы на некоторое время систему управления, связи и энергоснабжения на всей территории США. Это может позволить вывести из строя систему ПРО и обеспечить нанесение Соединенным Штатам неприемлемого ущерба в ходе ответных действий. Разумеется, перечисленные выше меры по противодействию американской ПРО носят обзорный характер и далеко не исчерпывают всех возможностей для ее нейтрализации. Ответственной задачей является тщательное отслеживание действий США в области ПРО и своевременная выработка адекватных мер, которые были бы способны нейтрализовать усилия США по обретению ими военно-силового превосходства на пути гонки оборонительных вооружений. Важно понимать, что программа СОИ не умерла, она лишь до поры до времени перешла в латентное состояние; в ходе работ над нею были выработаны основные принципы построения территориальной ПРО, определены направления создания и совершенствования ее элементов, без опоры на которые создать надежную систему обороны невозможно. Вряд ли есть сомнения в том, что позиция администрации США определяется ныне лозунгом: «СОИ умерла. Да здравствует СОИ!»

    ОЧЕРЕДНОЙ ЭТАП В БОРЬБЕ ЗА СОХРАНЕНИЕ ДОГОВОРА ПО ПРО

  • Моделирование боевых ситуаций, проведенное как в России, так и в США, показывает, что в случае глубокого сокращения ядерных арсеналов сторон значение ограничений в области ПРО и их влияние на баланс сил резко возрастают. Реальным предназначением национальной ПРО является отражение ответного удара противника, ослабленного первым ядерным ударом. Прежде всего в этом заключается дестабилизирующий характер ПРО территории страны, формирующей побудительные мотивы к использованию появляющегося преимущества.
  • Ситуацию в области ПРО с точки зрения российских специалистов обстоятельно проанализировал бывший первый заместитель министра обороны Николай Михайлов[16]. Он указал на ряд негативных моментов, связанных с планами США по развертыванию национальной (хотя и «ограниченной») ПРО:
  • — во-первых, принятое Вашингтоном решение о создании национальной ПРО с большими потенциальными возможностями по ее дальнейшему наращиванию не соответствует масштабу якобы существующей угрозы Америке со стороны «стран-изгоев»;
  • — во-вторых, создание эффективных средств борьбы с атакующими ракетами резко снижает потенциал сдерживания, что особенно чувствительно для стран, имеющих сравнительно небольшие ядерные арсеналы — Великобритании, Франции, Китая, Индии, Пакистана;
  • — в-третьих, создание эффективной системы перехвата современных ракет возможно только в случае выхода США из Договора по ПРО и развертывания широкомасштабной, глубокоэшелонированной обороны;
  • — в-четвертых, эффективность национальной ПРО будет в решающей степени зависеть от оружия первого эшелона, размещаемого в космическом пространстве. Это означает, что развертывание территориальной ПРО в конце концов неминуемо приведет к милитаризации космоса;
  • — в-пятых, создание системы ПРО приведет к замедлению и даже разрушению всего процесса дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений.
  • На основании вышесказанного делается вывод о том, что планы создания национальной системы ПРО отнюдь не являются адекватным ответом на реально существующие и возможные в обозримом будущем угрозы для США, не решают поставленных задач по обеспечению их безопасности, но закономерно (в случае их реализации) приведут к раскручиванию нового витка гонки стратегических и космических вооружений со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе также не способствующими укреплению безопасности США.
  • Это понимают и в Соединенных Штатах, где, кстати, далеко не все испытывают энтузиазм в отношении планов создания национальной ПРО. Немало противников этих замыслов находится среди видных политических и общественных деятелей, военных специалистов. В основе их позиции — понимание того, что такая оборонительная система не прибавит безопасности США, а наоборот, вызовет лишь нарушение военно-стратегической стабильности, что в свою очередь приведет к раскручиванию очередного витка гонки вооружений.
  • Очередная массированная атака на Договор по ПРО была предпринята в США на рубеже 1998-1999 годов. Управление ПРО Пентагона подготовило в ноябре 1998 года аналитическую записку «Концепция развертывания национальной системы ПРО», в которой обосновывается необходимость ее создания и излагаются основные подходы к ее формированию. В свою очередь в заявлении от 20 января 1999 года тогдашний министр обороны Уильям Коэн, отражая официальную позицию администрации, почти в ультимативной форме заявил, что предстоящее развертывание «ограниченной» национальной ПРО потребует внесения соответствующих поправок в Договор 1972 года и даже, возможно, выхода США из него, если переговоры о внесении поправок в Договор, удовлетворяющих запросы Вашингтона, не увенчаются успехом.
  • В марте 1999 года вначале сенаторы, а затем и конгрессмены подавляющим большинством голосов одобрили законопроект, предусматривающий создание территориальной ПРО, «как только это будет технически осуществимым». Президент Билл Клинтон утвердил 23 июля 1999 года закон, хотя формально решение по проблеме развертывания системы ПРО («да» или «нет») должен был огласить лишь летом 2000 года. Эти события наглядно показали, что никакого противостояния по проблеме ПРО между парламентом и президентом, о котором нередко рассуждали американские СМИ, по существу, и ранее не было, весь вопрос заключался в выборе момента. Прямо по-большевистски: «Вчера было рано — завтра будет поздно». Это означает, что отныне развертывание национальной ПРО откровенно возведено в ранг государственной политики и теперь ее создание является только вопросом времени.
  • Еще будучи кандидатом в президенты, Джордж Буш на съезде республиканской партии летом 2000 года пообещал предпринять в случае избрания самые решительные шаги в области ПРО. В своей программной речи 1 мая 2001 года в Университете национальной обороны уже президент Джордж Буш официально провозгласил одним из важнейших приоритетов политики своей администрации создание общенациональной системы ПРО — причем в столь категоричной форме, что отступление от них в будущем связано с серьезными издержками для авторитета президента.
  • Президент Билл Клинтон также предпринимал значительные усилия для того, чтобы добиться согласия Москвы на модернизацию Договора по ПРО до окончания своего президентского срока. В частности, в ходе его визита в Москву в начале июня 2000 года обсуждались вопросы современных двусторонних российско-американских отношений, их влияние на состояние системы международной безопасности. Президенты Билл Клинтон и Владимир Путин подписали совместное заявление о принципах стратегической стабильности. Большое внимание в ходе обсуждений важнейших проблем было уделено рассмотрению ситуации, сложившейся в связи с планами США о развертывании национальной ПРО. Рассматривая предложения США об адаптации Договора по ПРО к существующим реалиям, президент России подтвердил принципиальную позицию нашей страны, которая состоит в том, что принятие согласованных поправок, как это предусмотрено статьей 13 Договора, не должно подрывать основную его цель — обеспечивать строгое ограничение создания систем ПРО, укреплять режим этого важнейшего бессрочного международно-правового документа.
  • Проще решался вопрос о создании Центра обмена данными, предназначенного для непрерывного обмена информацией о пусках баллистических ракет, получаемой от систем раннего предупреждения России и США. Главной задачей этого центра является предотвращение возможных негативных последствий при появлении в СПРН ложных сигналов о ракетном нападении. Предусмотрено три этапа в создании и функционировании центра. На первом этапе планируется обеспечить взаимный обмен информацией о пусках только тех ракет России и США, которые могут достичь территории друг друга. На следующем этапе обмен информацией будет производиться и в отношении ракет с меньшей дальностью полета. На третьем этапе будет осуществляться контроль и обмен данными о пусках ракет других государств, траектории полета или точка падения которых находится на территории России и США.
  • Существенно, что обмен информацией о ракетах третьих стран может производиться при условии ненанесения ущерба их национальным интересам [17].
  • Результаты переговоров означали, что президенту США не удалось поколебать позицию российского лидера в отношении неприятия расчетов Вашингтона на «адаптацию» Договора по ПРО, в чем Америка столь заинтересована.
  • В связи с этим нельзя не упомянуть о подписании в ходе кельнской встречи лидеров «большой восьмерки» совместного российско-американского заявления, в котором, наряду с другими моментами, обе стороны в который раз подтвердили свою приверженность Договору по ПРО. В то же время в документе появилась довольно расплывчатая формулировка о готовности сторон рассматривать «при необходимости возможные предложения по дальнейшему повышению жизнеспособности Договора». Такая формулировка создает предпосылки для обсуждения в соответствии со статьей 13 Договора американских предложений по модернизации этого основополагающего соглашения. Впрочем, на сегодняшний день подходы США и России в отношении внесения в него каких-либо изменений имеют отчетливо противоположный характер. К тому же вскоре последовал ряд событий, также напрямую затрагивающих проблему ПРО.
  • Во время визита президента Владимира Путина в Китай в июле 2000 года одним из центральных вопросов, обсуждавшихся с председателем КНР Цзян Цзэминем, была выработка общей позиции двух ядерных держав по отношению к американским планам создания национальной ПРО. В декларации, принятой лидерами КНР и России, указывается: «Россия и Китай полагают, что сущность такого плана заключается в стремлении к одностороннему превосходству в военной сфере и в вопросах безопасности. Реализация такого плана имела бы самые серьезные негативные последствия для безопасности не только России, Китая и других государств, но и для безопасности самих США, для глобальной стратегической стабильности в мире в целом. Поэтому Россия и Китай выступают против такого плана» [18].
  • Принципиально важным в декларации является положение о стратегическом взаимодействии РФ и КНР, ставшее своего рода поворотным пунктом в их взаимоотношениях. Несомненно, одним из побудительных мотивов такого сближения позиций в военной сфере явились планы США в отношении создания национальной ПРО.
  • Последовавшая сразу же после визита в Китай встреча в Пхеньяне Владимира Путина с северокорейским лидером Ким Чен Иром способствовала прояснению и сближению позиций двух стран по ряду международных проблем. Очевидно, президент России сообщил Ким Чен Иру результаты обсуждений в Пекине вопроса о планах развертывания в США системы ПРО и об отношении России к использованию американским руководством ракетной программы КНДР в качестве основного предлога для реализации этих планов в ближайшее время. Понимая всю сложность и важность для России, Китая и мирового сообщества сохранения Договора по ПРО и используя благоприятный момент для попытки выхода страны из международной изоляции, Ким Чен Ир в беседе с Владимиром Путиным заявил о готовности КНДР отказаться от своей ракетной программы при условии, что другие государства предоставят КНДР ракеты-носители для мирного исследования космоса. Разумеется, проведение космических исследований для такой слаборазвитой и отсталой в экономическом отношении страны, как КНДР, имеет преимущественно символический характер. Это, скорее, был красивый жест, рассчитанный на создание условий для выхода страны из международной изоляции, укрепление позиций в мировом сообществе и в то же время на усиление позиции России и Китая в их диалоге с США по проблеме создания ПРО [19).
  • В конце июля 2000 года состоялась встреча лидеров «большой восьмерки» на Окинаве. Наряду с обсуждением ряда проблем, связанных с глобализацией мировых процессов, для России особое значение имело решение задачи по укреплению ее позиций по проблеме ПРО. В ходе обсуждения практически все участники (естественно, кроме Билла Клинтона) были согласны с мнением российской стороны о нецелесообразности создания в США национальной ПРО и недопустимости разрушения Договора по ПРО. В итоговом коммюнике, по существу, была подтверждена позиция России: «Мы ожидаем скорейшего вступления в силу и выполнения в полном объеме Договора СНВ-2 и заключения как можно скорее Договора СНВ-3, сохраняя и укрепляя Договор по ПРО в качестве краеугольного камня стратегической стабильности и основы для дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений в соответствии с его положениями. Мы приветствуем ратификацию Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Договора СНВ-2 Россией» [20].
  • В значительной мере появление этого положения в итоговом документе обязано сообщению Владимира Путина о результатах переговоров в Пхеньяне и о решении Ким Чен Ира прекратить ракетную программу в обмен на предоставление его стране ракет-носителей другими странами на их территориях для запуска в космос северокорейских космических аппаратов.
  • Такое заявление об изменении ракетной политики Пхеньяна, а также неудачное последнее испытание американской ракеты-перехватчика наземного базирования дало возможность президенту Биллу Клинтону уйти от принятия решения летом 2000 года о сроках развертывания национальной ПРО и предоставить эту возможность следующему президенту США.
  • Продолжая политико-дипломатическое наступление на позиции США в области ПРО, президент Владимир Путин в июле 2000 года выдвинул предложение о создании нестратегической системы ПРО для Европы. Появление такой инициативы объяснялось, с одной стороны, восстановлением взаимоотношений России и НАТО, прерванных в результате агрессии блока против Югославии, а с другой — стремлением США во что бы то ни стало развернуть национальную ПРО. Следует напомнить, что в период работ по программе СОИ Вашингтон настойчиво старался вовлечь в нее европейских союзников под эгидой ЕвроСОИ. Эта европейская программа была призвана обеспечить безопасность стран НАТО от ракетно-ядерной атаки со стороны Советского Союза. И хотя этой угрозы в настоящее время реально не существует, США не оставляют надежды вновь реанимировать ЕвроСОИ.
  • В этой ситуации президент России предложил европейским странам сотрудничество в деле создания нестратегической системы ПРО, полностью отвечающей требованиям Договора по ПРО и параметрам разграничения стратегической и тактической оборонительных систем. Европейским странам было предложено рассмотреть поэтапный план создания такой системы противоракетной обороны на основе широкого международного сотрудничества. Примерные направления и последовательность решения поставленной задачи могут быть следующими:
  • — совместная оценка характера и масштабов распространения ракетных технологий и возможных угроз;
  • — совместная разработка концепции общеевропейской системы нестратегической ПРО, порядка ее создания и развертывания;
  • — создание общеевропейского Центра предупреждения о пусках ракет;
  • — проведение совместных командно-штабных учений;
  • — проведение совместных исследований и экспериментов;
  • — совместная разработка средств и систем нестратегической ПРО для совместных действий по защите европейских стран от ракетного нападения [21].
  • Правда, трудно ожидать, что США согласятся с созданием системы ПРО европейских стран — участниц НАТО под эгидой России, — известно, что противоракетные технологии современного уровня имеются только у России и США.
  • На первых порах ряд стран Западной Европы (Франция, Германия и др.) проявили интерес к инициативе российского президента и обратились к Москве с просьбой предоставить более подробные сведения о структуре, составе, вооружении предполагаемой европейской нестратегической ПРО. Однако особого энтузиазма по поводу этой идеи в европейских столицах пока не выражено. Это объясняется прежде всего тем, что в настоящее время европейские страны не ощущают реальной угрозы для своей безопасности, у них нет того самого общего «врага», наличие, политика и практические действия которого побуждают к активным действиям по нейтрализации существующей опасности. Более того, со стороны некоторых политических деятелей США и НАТО высказывается мнение о том, что предложения Владимира Путина имеют своей целью вбить клин между США и европейскими странами, внести раскол в их союзнические отношения. Все это вызывает серьезные сомнения в реализуемости в обозримом будущем идеи создания общеевропейской системы ПРО. Ситуация может существенно осложниться в случае принятия в США решения о развертывании национальной ПРО. Каким образом могли бы сочетаться эти две системы, пока не может с уверенностью предсказать никто.
  • Некоторыми российскими специалистами высказывается мнение о возможности внесения в Договор таких поправок, которые позволили бы США развернуть 200— 300 перехватчиков в двух районах в обмен на некоторые уступки со стороны американцев. При этом должны быть оговорены жесткие ограничения на количественно-качественные параметры «ограниченной» ПРО с таким расчетом, чтобы при их нарушении Россия могла предпринять адекватные ответные меры. Вряд ли стоит доказывать, что предлагаемый «размен» означал бы первый, решающий шаг в деле демонтажа Договора. Все последующие шаги в этом направлении уже не будут носить столь принципиального характера и могут быть предприняты «в случае необходимости» (которую всегда несложно обосновать) в короткие сроки.
  • Более реалистической представляется позиция тех экспертов, которые полагают, что принципиально важным сейчас для России является качественное совершенствование состава и структуры своих СНВ, наглядно демонстрирующих способность к нанесению неприемлемого ущерба в ответном ракетно-ядерном ударе (осуществление концепции ядерного сдерживания) [22].
  • В том случае, если будут выполнены ранее принятые решения высшего политического руководства страны, и прежде всего удастся реально выделять на военные цели средства в размере 3,5% валового внутреннего продукта, Вооруженные силы России, в том числе и ее СЯС, получат дополнительные ассигнования, которые позволят сохранить стратегический паритет с США на минимально необходимом уровне. Будут созданы условия для совершенствования МБР и БРПЛ в направлении повышения их живучести и способности преодолевать перспективную ПРО США, обеспечивая тем самым реалистичность концепции ядерного сдерживания. Очевидно, что в обозримом будущем борьба двух тенденций в мировой политике — вооружение и разоружение — будет во многом определять характер системы международных отношений. Сокращение ядерного оружия вплоть до его полной ликвидации не должно сопровождаться созданием и развертыванием новых стратегических оборонительных систем.
  • Если же на поддержание СЯС в боеспособном состоянии не удастся выделять достаточный объем средств — по экономическим, политическим или иным причинам, то уже вскоре может сложиться ситуация, при которой США будут иметь подавляющее превосходство в СНВ, а ядерный потенциал России будет сопоставим с арсеналами остальных ядерных государств.
  • В мировом сообществе все более зреет понимание того, что создание Вашингтоном национальной ПРО является одним из решающих шагов на пути построения однополюсного мира во главе с США. Учитывая, что ни одна другая страна в обозримом будущем не сможет создать территориальную ПРО, этот шаг поставит США в исключительно привилегированное положение, порождающее соблазн использовать его для достижения своих политических, экономических и военных целей. Администарция президента Джорджа Буша с момента вхождения во власть демонстрирует готовность идти напролом к заветной цели даже ценой дестабилизации системы международных отношений. Об этом, в частности, свидетельствует заявление одного из ярых сторонников национальной ПРО вице-президента Ричарда Чейни. По его убеждению, развертывание национальной ПРО является для нынешней администрации важнейшей задачей, однако на пути ее реализации находится Договор по ПРО. Поэтому США будут добиваться его модификации, а если этого сделать не удастся — то попросту выйдут из него.
  • Среди возможных последствий реализации планов США следует указать на то, что развертывание НПРО разрушит установившийся примерный военно-силовой баланс, обеспечит США решающее военное превосходство. Одним из следствий этого неминуемо станет развертывание нового витка гонки вооружений, в орбиту которого, помимо России и Китая, будут втянуты и другие страны. Под угрозой окажется концепция ядерного сдерживания, что закономерно усилит побудительную мотивацию для нанесения первого удара. Гонка вооружений может развиваться по принципу «домино». Так, на азиатском направлении вслед за Россией и Китаем предпримет усилия по наращиванию своих ядерных сил Индия, опасающаяся усиления военной мощи своего восточного соседа, вслед за нею — Пакистан. Дестабилизация военно-политической ситуации может спровоцировать Японию и Южную Корею, которые постараются создать ядерное оружие в довольно короткие сроки.
  • В условиях создания в США национальной ПРО Россия объективно попадет в такие условия, когда будет вынуждена искать союзников и укреплять отношения с ними на антиамериканской основе. Это, в частности, подтверждается примером Китая, укрепление отношений с которым, отмечаемое в последнее время, было в значительной степени инициировано противоракетными планами США. Возможно ожидать сближения позиций в военной сфере между Россией и Индией, руководство которой довольно негативно оценивает планы США в отношении национальной ПРО.
  • Очевидно и то, что развертывание национальной ПРО нанесет серьезный удар по всему процессу ядерного разоружения. Под вопросом окажется судьба важнейших соглашений в области разоружения, таких, как СНВ-1, СНВ-2, Договор о нераспространении ядерного оружия, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, Договор о ракетах средней и меньшей дальности. Это означает, что процесс разоружения будет отброшен на десятки лет назад.
  • Сейчас ряд союзников США по НАТО занимают сдержанно-негативную позицию по отношению к планам Вашингтона по созданию ПРО. В оценке будущей ситуации они исходят из того, что в случае развертывания в США территориальной ПРО их старший партнер обретет повышенный уровень безопасности, в то время как остальные страны будут значительно более уязвимы для ракетно-ядерного оружия противника. Это чревато тем, что в случае развязывания военного конфликта удар вероятного противника будет нацелен прежде всего по наименее защищенным странам. Однако не стоит преувеличивать значение негативного отношения стран Европы к планам Америки. Главенствующая роль США в НАТО, их решающее влияние на политику этого военно-политического союза, огромная экономическая мощь позволят им преодолеть сопротивление отдельных оппонентов американской национальной ПРО [23].
  • Главный вопрос, на который следовало бы ответить руководству США, состоит в том, возрастет ли уровень национальной безопасности страны в результате создания национальной ПРО? По мнению многих военных специалистов и аналитиков России и самих США, ответ на этот вопрос отрицательный даже в том случае, если удастся создать эффективную систему ПРО для отражения атаки баллистических ракет. По их мнению, основная угроза безопасности Америки в XXI столетии будет исходить не от других стран, а от международных террористических организаций, которые могут использовать иные, более простые способы доставки на территорию США оружия массового уничтожения.
  • Это еще раз подчеркивает, что путь к безопасному, ненасильственному миру обеспечивается не военно-техническими решениями, а укреплением международного доверия и транспарентности, устранением возникающих угроз политико-дипломатическими средствами. В противном случае неизбежен возврат к «холодной войне».

    НИКИТА ХРУЩЕВ «РЕЗАЛ» КОРАБЛИ И САМОЛЕТЫ. ЧТО БУДЕТ «РЕЗАТЬ» ПРЕЗИДЕНТ ВЛАДИМИР ПУТИН?

  • По мере приближения момента российско-американской встречи на высшем уровне, намеченной на 23-25 мая, все большее число политиков и военных специалистов задаются вопросом о том, что следует ожидать от этого неординарного события. Такой интерес подогревается весьма сложной и противоречивой динамикой развития международной ситуации и отношений между Россией и США в особенности. Трагические события 11 сентября и однозначная, дружественная позиция, занятая руководством России в поддержку антитеррористических действий США, способствовали сближению двух стран на мировой арене, рождали надежду на коренной перелом в отношениях между ними, на переход не на словах, а на деле к подлинному партнерству.
  • На первых порах Вашингтон, находясь в состоянии растерянности, по достоинству оценил действия Москвы в поддержку развернувшейся борьбы с международным терроризмом. Для США это имело весьма важное значение, учитывая положение России и ее союзников в Центральной Азии, их ключевые позиции по отношению к Афганистану. Это обеспечивало большие возможности для ведения широкомасштабных боевых действий против вооруженных формирований талибов и террористической организации Усамы бен Ладена — «Аль-Кайда». Тогда казалось, что политика, направленная на всемерное сближение с Россией, явится долговременной стратегией администрации Джорджа Буша.
  • Однако по мере достижения военных успехов в Афганистане, где США обеспечили достижение решающих результатов путем применения современных средств поражения, а также умелым использованием в своих интересах вооруженных формирований различных этнических групп населения страны, отношения США к России стали возвращаться на наезженную колею. Вновь стали припоминаться прежние претензии к Москве в отношении прав человека (постоянный предлог для обоснования вмешательства во внутренние дела любого государства), о свободе печати, о борьбе чеченцев за свою независимость, в госдепартаменте принимали представителя Масхадова. При этом там даже не задумывались над тем, какую бурную реакцию в США вызвал бы прием Москвой какого-нибудь представителя бен Ладена или «Аль-Кайды».
  • Другим серьезным моментом, накладывающим серьезный отпечаток на отношения двух стран, явилось провозглашение новой военной политики США. В ее основе находится неприкрытое стремление Вашингтона сохранить и всемерно упрочить свое лидирующее положение в мире в качестве единственной сверхдержавы, что должно обеспечиваться прежде всего решающим военно-силовым превосходством. В условиях неустойчивого и непредсказуемого мира, когда у США отсутствует (по крайней мере официально) определенный противник, вооруженные силы должны быть готовы нанести сокрушительное поражение любому из них в случае возникновения реальной (или даже мнимой) угрозы. Огромная экономическая мощь страны, ее высокие технологии позволяют оснащать свои вооруженные силы самым современным оружием, оставив далеко позади себя все остальные страны.
  • В то же время будет сохраняться сдерживающая роль ядерного оружия, нацеленная прежде всего против «стран-изгоев», а также против международных террористических организаций. В условиях подавляющего военного превосходства США для них теряют прежнее значение разного рода соглашения в области ограничения и сокращения вооружений, поскольку они только связывают руки Вашингтону в проведении им своей внешней политики [24]. Апофеозом военно-политических акций, направленных на создание для США исключительного положения в мире, явилось заявление Дж. Буша 13 декабря 2001 года о выходе США из Договора по ПРО. Сорок третий президент США открыто бросил вызов мировому сообществу, совершив то, на что не решился даже Р. Рейган, называвший СССР «империей зла», призывавший к крестовому походу против него и провозгласивший программу СОИ.
  • При этом вряд ли есть сомнения в том, что Вашингтон отдавал себе отчет в том, как это будет воспринято в мире, в первую очередь в России, чьи интересы затрагиваются напрямую, что это приведет к нарушению и без того непрочного военно-силового баланса и стратегической стабильности. Создается впечатление, что правящая элита Америки, открыто претендуя на абсолютное военное превосходство в мире, не отдает себе отчет в том, что в условиях нарастающей глобализации мировых процессов США невольно оказываются под ударами со стороны различных противостоящих стран и международного терроризма. Как уже упоминалось ранее, афинский философ и военачальник Солон еще около 2500 лет назад пророчески предупреждал: «Кто для многих страшен, тот сам должен многих бояться».
  • Происходящее на наших глазах разрушение существующего режима стратегической стабильности закономерно выдвигает на первый план отнюдь не риторический вопрос: что придет ему на смену? На какой военно-политической основе будут в обозримом будущем базироваться отношения России и США? Это основной вопрос, на который прямо или косвенно должны будут ответить лидеры двух стран в ходе предстоящей майской встречи. В практическом плане это означает рассмотрение комплекса проблем в связке СНВ-ПРО, который на протяжении трех десятилетий являлся основополагающей базой стратегической стабильности, процесса ограничения и сокращения вооружений.
  • Рассматривая предстоящий выход США из Договора по ПРО, следует заметить, что с чисто юридических позиций, в соответствии с «буквой» этого соглашения, Вашингтон имеет право выйти из него при наличии «исключительных обстоятельств». Явно видно, что в настоящее время и в обозримом будущем таких обстоятельств нет и не предвидится, а в качестве предлога используется жупел «стран-изгоев», которые, дескать, могут предпринять нападение на Соединенные Штаты.
  • На самом же деле, развертывая территориальную ПРО, США открыто ставят себя в исключительное положение в мировом сообществе, делают один из решающих шагов в направлении установления однополюсного мира. В ряду подобных шагов находятся и другие акции США, предпринятые в последние годы: отказ от ратификации Договора СНВ-2, Документов о разграничении систем ПРО, Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, отказ от подписания Протокола к Конвенции о запрещении биологического оружия и Киотского протокола об ограничении выброса в атмосферу углекислого газа.
  • Обращает на себя внимание определенная трансформация в облике преподносимой мировой общественности системы будущей ПРО. Добиваясь на переговорах с Россией ее согласия на «модификацию» Договора, США неизменно доказывали, что планируемая система будет иметь «ограниченный» характер и поэтому не представляет угрозы для нее. Однако администрация Дж. Буша вскоре после воцарения в Белом доме отказалась даже упоминать этот термин, давая понять, что облик перспективной ПРО будет определяться руководством США, исходя исключительно из своих национальных интересов и своего видения мира. Более того, учитывая недовольство союзников США, рассматривающих действия Вашингтона в области ПРО как носящие эгоцентрический характер, обеспечивающие защиту исключительно территории Америки, администрация США вскоре также убрала из наименования будущей системы ПРО уже было устоявшийся термин — «национальная».
  • Неограниченный характер будущей ПРО, эффективность которой будет определяться лишь военно-техническими возможностями противоракетных средств, подтверждаются содержанием выступления Дж. Буша в Университете национальной обороны. Из его выступления следует, что очередным этапом строительства территориальной ПРО явится вывод противоракетного, ударного оружия в космос, с таким расчетом, чтобы обеспечить уничтожение ракет противника на участке их разгона, что должно обеспечить наибольшую эффективность ПРО. Формально решение этой задачи облегчается тем, что отсутствуют юридические препятствия на пути вывода в космос ударного оружия.
  • Известно, что существует международный Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства от 1967 года, содержащий запрет на вывод в космос оружия массового уничтожения [25]. В отношении размещения в космосе обычного ударного оружия существует лишь мораторий, которого до настоящего времени придерживаются все страны. Однако, как показывает история, США «в случае необходимости», которую весьма несложно обосновать, без особых угрызений совести перешагнут через мораторий и разместят в космосе противоракетное оружие.
  • В связи с выходом США из Договора по ПРО среди некоторых отечественных политологов раздается критика российской позиции на переговорах из-за ее неуступчивости в вопросах «модификации» этого соглашения, на чем настаивала американская сторона. Они утверждали, что за уступки в этом вопросе Россия могла бы получить определенные дивиденды. Однако опыт переговоров в рамках Постоянной консультативной комиссии (ПКК) начиная с 1993 года показал, что российская сторона была вынуждена постоянно занимать оборонительную позицию, отбивая яростные атаки делегации США. Поправки, предлагаемые американской стороной, касались базовых, основополагающих принципов Договора, исключение или замена которых выхолащивали его содержание, создавали бы Соединенным Штатам реальную возможность развертывать оборонительную систему, формально оставаясь в рамках Договора.
  • В политическом отношении выход США из Договора безусловно является недружественным по отношению к России актом. По оценке президента Владимира Путина, это ошибочное решение, которое, однако, не угрожает безопасности России. Такой прогноз справедлив для ближайших 10— 12 лет, пока, возможно, не появятся принципиально новые противоракетные технологии. При этом следует учитывать, что одновременно будет происходить совершенствование и наступательных вооружений, особенно в направлении повышения вероятности преодоления ими перспективной ПРО. Это тем более справедливо, потому что существующие в настоящее время стратегические наступательные вооружения в условиях возможного противоборства превосходят разрабатываемые оборонительные системы.
  • Некоторым положительным моментом выхода США из Договора (как это странно ни звучит) является то, что поставлены все точки над «и», положен конец периоду неопределенности, что позволяет России получить определенную «свободу рук», отказаться от ряда обязательств в области ограничения и сокращения вооружений. Насколько удачно сумеет руководство России воспользоваться этими возможностями, покажет будущее.
  • Другим фактором, определяющим отношения между Россией и США в военной сфере, является проблема сокращения стратегических наступательных вооружений. Как известно, президент Владимир Путин в последнее время неоднократно подтверждал позицию России о сокращении до 2010 года количества боезарядов на СНВ до уровня 1500 единиц. Такое значительное сокращение ядерного оружия полностью отвечает духу и букве Договора о нераспространении ядерного оружия, на чем настаивает мировое сообщество. По оценкам специалистов, этого количества вполне достаточно для сдерживания любого потенциального противника и в то же время вполне приемлемо для России в экономическом отношении.
  • В ответ на это Дж. Буш объявил о том, что США к этому времени также сократят свои СНВ до уровня 1750— 2250 боезарядов. Скорее всего США остановятся на верхнем пределе, поскольку на этом настаивает Комитет начальников штабов. Такая полуторная асимметрия в пользу США не вызывает особой озабоченности в России, однако тут внезапно возникли и еще некоторые неожиданные обстоятельства.
  • Это касается прежде всего намерений США не демонтировать снимаемые со стратегических носителей ядерные боеголовки в количестве 4000 единиц, а вывести их в резерв с таким расчетом, чтобы в случае необходимости их можно было бы вернуть на носители в короткие сроки. По существу, это означает перевод этих боеголовок в разряд того самого «возвратного потенциала», о судьбе которого шли ожесточенные споры в Государственной думе в ходе слушаний при ратификации Договора СНВ-2 и чем в основном, определялась семилетняя пауза в его утверждении российским парламентом.
  • Асимметрия в составе и структуре стратегических ядерных сил двух сторон проявляется не только в процентных соотношениях компонентов триады, но и в особенностях процесса разоружения. В ходе разоружения у России должна уничтожаться значительная часть носителей и соответствующая часть снимаемых с них боеголовок, поскольку в данном случае их хранение не имеет смысла.
  • Иная картина характерна для США. У них процесс разоружения связан в основном с «разгрузкой» носителей и небольшим их количеством, подлежащим уничтожению. Практически уничтожению подлежат только 50 многозарядных ракет МХ («Пискипер») В боевом составе останутся 14 подводных крейсеров типа «Огайо» (24 БРПЛ с 4 боеголовками каждая, всего на МСЯС 1344 боеголовки), а также 500 однозарядных ракет «Минитмен-3» и до 400 крылатых ракет большой дальности на тяжелых бомбардировщиках. Таким образом на носителях, будет размещено 2250 боеголовок плюс 4000 боеголовок будут выведены в резерв за счет «разгрузки» ракет морского и наземного базирования и тяжелых бомбардировщиков.
  • Российская сторона выступает категорически против выведения в резерв боеголовок, снимаемых с носителей, хорошо сознавая, что в данном случае «страны-изгои» ни при чем и этот запас предназначается для устрашения России и Китая, как это имело место на заре атомной эры, когда США имели подавляющее превосходство над СССР в ядерном оружии и средствах его доставки. Поэтому, как справедливо отмечает маршал Игорь Сергеев, такой подход к созданию резервного запаса ядерных боеголовок для России является неприемлемым [26].
  • При этом необходимо иметь в виду, что хранение такого большого количества ядерных боезарядов обострит проблему контроля их надежности и безопасности. Это неизбежно приведет к тому, что через некоторое время США перешагнут через шаткий барьер моратория и возобновят ядерные испытания. Этим, в частности, объясняется запрос Белого дома, направленный в конгресс, о выделении средств для поддержания ядерных полигонов в готовности с таким расчетом, чтобы можно было бы в короткие сроки возобновить ядерные испытания.
  • Не исключено,что при этом могут быть проведены испытания зарядов сверхмалой мощности, о необходимости завершения отработки которых так много говорится в США, а также боезарядов для оснащения перехватчиков системы ПРО. Эта позиция США является весьма уязвимой в международном плане в связи с невыполнением ими требований статьи 6 Договора о нераспространении ядерного оружия, согласно которой ядерные державы должны «в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению» [27].
  • В настоящее время в связи с последними событиями для России чрезвычайно важным является определение оптимального состава и структуры стратегических ядерных сил в рамках объявленного уровня боезарядов СНВ в 1500 единиц. Утвержденные в 2001 году планы строительства СЯС на период до 2010 года базировались на ряде основополагающих факторов, среди которых особое значение имели Договор СНВ-2 и Договор по ПРО. Это определяло необходимость полной ликвидации многозарядных ракет наземного базирования и, соответственно, усиление роли морского и авиационного компонентов СЯС. Первый заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Юрий Балуевский недавно признал: «Во всех наших перспективных планах военного строительства приоритет выходит на морскую составляющую триады» [28], Неслучайно среди ряда видных политиков и военных специалистов России эта программа получила довольно образное наименование — «стратегическая капитуляция».
  • Так, по плану Генштаба, который был обнародован в открытых СМИ, предусматривается из 19 ракетных дивизий сократить 15, оставив в боевом составе только 4. В соответствии с меморандумом, представленным российской стороной США 31 июля 2001 года, в боевом составе РВСН находилось 3346 ядерных боеголовок (из общего количества в 5518 единиц, по заявлению представителя МИД, сделанному в декабре 2001 года о ходе выполнения Договора СНВ-1), что составляет около 60% всех боезарядов СЯС. Судя по всему, даже после заявления США о выходе из Договора серьезных корректив в программу строительства СЯС внесено не было.
  • С резкой критикой планов Генштаба по перестройке СЯС открыто выступил председатель комитета Государственной думы по обороне генерал армии Андрей Николаев. Он привел ряд убедительных доводов в пользу сохранения решающей роли РВСН. Николаев полагает, что в нынешней ситуации необходимо личное вмешательство президента страны в решение чрезвычайно сложной и ответственной задачи по определению будущего облика Вооруженных сил. При этом он сказал, что свои предложения по этой проблеме он передал президенту Владимиру Путину, Впервые на официальном уровне им было заявлено о возможности в качестве ответных мер передать Китаю современные ракетные технологии, видимо имея при этом в виду технологии многозарядных ракет с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения, над чем китайские специалисты ведут интенсивные работы в течение многих лет [29].
  • Резко отреагировала на выход США из Договора Государственная дума. Она приняла 16 января 2002 года специальное Постановление в связи с этой акцией Вашингтона. В нем содержится поручение правительству РФ представить Федеральному собранию доклад о состоянии стратегических ядерных сил и о ходе выполнения международных обязательств России, а также «предложения по вариантам и этапам строительства (развития) стратегических ядерных сил РФ и систем, обеспечивающих их функционирование и применение, с учетом планов развертывания Соединенными Штатами Америки национальной системы противоракетной обороны и экономических возможностей РФ» [30], В Постановлении предусматривается также проведение ряда других мероприятий по линии законодательной и исполнительной власти, направленных на усиление контроля над возможным развитием международной ситуации и своевременное принятие соответствующих ответных мер.
  • Становится все более ясно, что с выходом США из Договора по ПРО военно-стратегический фундамент прежних планов Генерального штаба рухнул и необходима их решительная корректировка. Выход России из СНВ-2 (что предусматривается Законом РФ о ратификации СНВ-2 в случае выхода США из Договора по ПРО) определяет возможность сохранения многозарядных ракет наземного базирования, являющихся наиболее предпочтительным компонентом по универсальному критерию «стоимость — эффективность — реализуемость».
  • В то же время ставка на морской компонент СЯС в условиях России абсолютно нереальна и явно бессмысленна. Это объясняется прежде всего особенностями географического положения страны. Если США, являющиеся крупнейшей морской державой, имеют возможность обеспечения надежного и практически безопасного базирования своих подводных крейсеров и их выхода в Мировой океан, то флот России заведомо находится в худшем положении.
  • В связи с планируемыми сокращениями база подводных крейсеров на Дальнем Востоке, скорее всего, будет ликвидирована, о чем уже не первый год ходят разговоры. Подлодки Северного флота постоянно находятся под неусыпным контролем субмарин США и кораблей их союзников по блоку НАТО. Они развернули и продолжают эксплуатировать систему гидроакустического слежения SOSUS, а также обеспечивают постоянное патрулирование своих подлодок вблизи мест базирования и путей выхода в районы боевого патрулирования российских подлодок, о чем, в частности, свидетельствуют неоднократные столкновения субмарин двух стран в приграничных водах России.
  • При этом следует учитывать, что коэффициент оперативного напряжения (доля подлодок, находящихся одновременно в море на боевом патрулировании) у России не превышает 15-20 %, в то время как у США он находится на уровне 35-40 %. Это означает, что 80-85 % российских подлодок постоянно находятся в базах и представляют заманчивую мишень для нанесения по ним ударов. Боеголовками одной ракеты МХ или боеголовками 3-4 ракет «Минитмен-3» одним ударом могут быть уничтожены все российские подводные крейсера, находящиеся в базах. Делая ставку на морской компонент в таких условиях, можно ли говорить о стратегической стабильности и эффективности концепции сдерживания?
  • Особую озабоченность вызывает необходимость выделения значительных средств на морской компонент СЯС.
  • Кроме ракет, которые имеют примерно такую же стоимость, что и МБР, необходимо строить весьма дорогостоящие субмарины, каждая из которых, по американским данным, обходится более, чем в миллиард долларов. О возможностях России в этом отношении довольно наглядно свидетельствует тот факт, что за последнее десятилетие Россия не смогла ввести в боевой состав ни одного подводного ракетоносца. Более того, подлодки зачастую выходят из строя, не отработав значительную часть своего гарантийного технического ресурса вследствие того, что не хватает средств, чтобы обеспечить регулярное прохождение ими среднего ремонта каждые 7-8 лет.
  • Весьма дорогостоящим и малоэффективным для обеспечения действенности концепции ядерного сдерживания является авиационный компонент СЯС России. Каждый тяжелый бомбардировщик стоит более сотни миллионов долларов, требует создания и поддержания в работоспособном состоянии сложной инфраструктуры, обладая при этом весьма низким потенциалом сдерживания (эффективностью нанесения-ответного удара). В СССР и в России в силу ограниченных возможностей авиационного компонента СЯС он традиционно играл и продолжает играть второстепенную роль в решении потенциальных боевых задач. Представляется целесообразным в условиях предстоящих сокращений СНВ значительную часть тяжелых бомбардировщиков переориентировать на выполнение неядерных задач.
  • Для того чтобы ответить на вопрос об оптимальном составе и структуре будущих СЯС. России целесообразно использовать метод оценки ситуации и принятия решения «за противника», нередко применяемый при оперативно-стратегическом планировании. Исходя из этого, напомним, какую позицию на переговорах о сокращении СНВ занимала американская сторона, какую основную цель ставила она перед собой в ходе дискуссий. Переговорщики США никогда не старались добиться значительного ослабления морского и авиационного компонентов ядерной триады. Их внимание было постоянно приковано к российским (советским) многозарядным ракетам наземного базирования. Это особенно отчетливо проявилось в ходе переговоров в формате СНВ-1 и СНВ-2, когда, по существу, основной целью американской стороны являлась полная ликвидация российских МБР.
  • Напомним, что многозарядные МБР обладают наивысшей боевой готовностью, оперативностью перенацеливания, высокой точностью стрельбы, защищенностью от обычного, в том числе и высокоточного оружия. Они единственные из всех компонентов СЯС могут вести все формы боевых действий, оперативно адаптируясь к изменению военно-стратегической ситуации. Повышенной живучестью (выживаемостью) при нанесении противником первого удара обладают мобильно-грунтовые и боевые железнодорожные ракетные комплексы. В подтверждение этого приведем события, имевшие место в ходе операции США «Буря в пустыне» в 1991 году в зоне Персидского залива. Несмотря на пустынную, хорошо просматриваемую местность, в ходе этой операции ВВС США не удалось уничтожить ни одной мобильной ракетной установки типа СКАД.
  • Подводя краткие итоги вышесказанному, следует признать, что в условиях предстоящих сокращений российские СЯС ни в коем случае не должны копировать структуру американских стратегических сил с опорой на морскую компоненту, а сохранять примерное соотношение компонентов стратегической триады, традиционное для России. С этой целью Советом безопасности, Минобороны, Генеральным штабом с опорой на широкие научные силы, в частности Академии военных наук, необходимо провести исследования возможных вариантов развития военно-политической ситуации в мире и определить основные требования к составу и структуре Вооруженных сил, в том числе и стратегических ядерных сил России.
  • Однако не подлежит сомнению, что уже в настоящее время необходимо обеспечивать продление сроков службы многозарядных МБР, одновременно поставляя на их замену ракетные комплексы «Тополь-М» стационарного и мобильно-грунтового базирования. При этом необходимо провести испытания и оснастить эти ракеты 3-4 боевыми блоками индивидуального наведения. Следует принять меры по сохранению в боевом составе части подводных крейсеров «Дельта-4» и «Тайфун», обеспечивая своевременное прохождение ими среднего ремонта, перевооружив их новыми твердотопливными ракетами. Также необходимо сохранять тяжелые бомбардировщики, часть из них для выполнения ядерных задач.
  • Известно, что при решении сложной проблемы сокращения Вооруженных сил высшему военно-политическому руководству приходится резать «по живому», принимать весьма непростые решения о том, за счет каких видов и родов войск наиболее целесообразно это проводить. Достаточно вспомнить решение Н.С. Хрущева о сокращении ВС на 1,2 млн человек, когда, зачарованный мощью ракетно-ядерного оружия, он распорядился демонтировать значительную часть кораблей и самолетов. В настоящее время высшему политическому и военному руководству страны, а в конечном счете президенту Владимиру Путину надлежит принять, с учетом возможного развития в обозримом будущем международной ситуации, решение о том, «что оставлять, а что резать» из состава компонентов стратегических ядерных сил. Ценой ошибки в подобных вопросах может стать угроза национальной безопасности России, ее геополитическим и национальным интересам.
  • Исходя из вышесказанного, можно предложить примерный состав будущих стратегических ядерных сил России: на МБР 600-700 боезарядов (из них примерно поровну на ракетах стационарного и мобильного базирования), на БРПЛ— 600-700, на ТБ — 200-300. Однако окончательный облик СЯС может быть установлен лишь после проведения широкого круга исследований в военно-стратегической, военно-технической и экономической областях.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  • Усилия, предпринятые политическим и военным руководством США во второй половине 1990-х годов, свидетельствуют о том, что Вашингтон взял открытый курс на создание в недалеком будущем системы ПРО территории страны. Необходимым условием развертывания такой ПРО является «модернизация» Договора по ПРО, с тем чтобы, не нарушая международно-правовых обязательств, проводить разработку, испытания и в конечном счете строительство широкомасштабной системы обороны. В то же время администрация Дж. Буша давала понять, что в случае несогласия России на модернизацию Договора Соединенные Штаты просто выйдут из него. Причем это делалось в такой категоричной форме, что не оставляло сомнений в серьезности намерений в ближайшее время приступить к развертыванию системы ПРО. На первом этапе, по заявлениям Вашингтона, предполагается осуществить создание так называемой «ограниченной» ПРО, предназначенной для перехвата одиночных или небольших групп ракет. На самом же деле строительство такой ПРО имеет главной целью создание основы противоракетной обороны территории страны, на базе которой в будущем будет развернута широкомасштабная ПРО.
  • О том, что США уже в настоящее время проводят работы по созданию элементов системы ПРО, свидетельствует, в частности, размещение в 1999 году в Норвегии, вблизи местечка Варде, радиолокационной станции «Глобус-2». В качестве легенды прикрытия была выдвинута версия о том, что эта РЛС предназначена для слежения за «космическим мусором», а ее использование оправдывается различными юридическими уловками, которые призваны доказать, что функционирование станции не нарушает условий Договора по ПРО. В то же время, по оценкам российских специалистов, эта РЛС была задействована в испытаниях в интересах создания национальной ПРО США и, вне всякого сомнения, предназначена для наблюдения за пусками баллистических ракет России наземного и морского базирования с расположенных недалеко от Норвегии полигонов Плесецк и Ненокса. Тактико-технические характеристики этой РЛС позволяют использовать ее в качестве одного из компонентов американской системы предупреждения о ракетном нападении, что будет способствовать повышению эффективности СПРН. Российская сторона не могла оставить без внимания подобные неблаговидные действия США, и в апреле 2000 года Москва сделала ряд заявлений о том, что развертывание РЛС «Глобус-2» является нарушением Договора по ПРО, запрещающего развертывание компонентов системы ПРО за пределами разрешенных районов или испытательных полигонов. Тем более является недопустимым размещение вне периферии национальной территории РЛС системы раннего предупреждения о ракетном нападении [1].
  • В период подписания Договора по ПРО в 1972 году и в последующие годы это соглашение непосредственно касалось взаимоотношений СССР и США и мало затрагивало интересы других стран. Однако уже начиная с середины 1980-х годов стал набирать силу процесс глобализации в обеспечении международной безопасности. Национальная безопасность многих государств стала все больше определяться состоянием стратегической стабильности в мире, поддержанием установившегося военно-стратегического баланса, предотвращением вооруженных конфликтов. В этих условиях Договор по ПРО стал все больше приобретать международный характер, и в силу этого многие страны увидели в нем залог международной стабильности, соответствующей их национальным интересам. Они стали отдавать себе отчет в том, что развертывание системы ПРО в одностороннем порядке нанесет удар по военно-силовому балансу, неминуемо спровоцирует ответные меры со стороны тех стран, которые почувствуют, что их национальной безопасности будет нанесен ущерб. В этих условиях следует ожидать создания или усиления уже имеющейся группировки наступательных ядерных средств, развертывания нового этапа гонки вооружений.
  • В период президентства Бориса Ельцина американское руководство не без оснований рассчитывало и нередко использовало его уступчивость при решении политических проблем, склонность к экспромтам и весьма поверхностное знакомство с предметом переговоров в целях принятия выгодных для США решений. Неожиданное прекращение Ельциным президентских полномочий и приход на высший государственный пост России весьма жесткого, энергичного, и прагматичного политика — Владимира Путина спутали карты и весьма озадачили официальный Вашингтон. Переговоры президента Путина с руководством Китая, Северной Кореи укрепили позицию Москвы в противостоянии дипломатическому давлению Вашингтона.
  • Почувствовав изменение внутриполитической ситуации в Москве, в том числе и в отношении к американским предложениям по «модернизации» Договора по ПРО, уже с января 2000 года ведущие вашингтонские дипломаты постепенно самоустранились от участия в переговорах по этой проблеме. Характерным жестом явилось делегирование госсекретарем Мадлен Олбрайт полномочий по этому вопросу своему заместителю Строубу Тэлботту. Однако вскоре и Тэлботт, убедившись в непреклонной позиции России и непопулярности среди мирового сообщества идеи создания национальной ПРО, значительно убавил активность.
  • В ноябре 2000 года на сессии Генеральной Ассамблеи ООН была вновь принята резолюция в поддержку Договора по ПРО 1972 года. Резолюцию поддержали 88 государств, против — 5 стран, 66 воздержались. Принимая резолюцию, члены ООН приветствовали решение президента США Билла Клинтона от 1 сентября 2000 года отложить принятие решения о развертывании национальной ПРО и предоставить это право будущему президенту страны.
  • На встрече лидеров «большой восьмерки» на Окинаве, состоявшейся в сентябре 2000 года, позиция России в отношении ПРО была фактически поддержана всеми участниками саммита, разумеется, кроме Билла Клинтона.
  • Обращает на себя внимание то, что позиция России в отношении внесения поправок в Договор весьма последовательна и логична. Свое отношение к Договору Москва базирует на его основном предназначении — предотвратить развертывание противоракетной обороны территории страны и даже создание основы такой обороны. Возможность внесения поправок в Договор предусмотрена его статьей 13, однако они должны соответствовать духу соглашения и иметь направленность, соответствующую его основному предназначению.
  • Наглядным примером поправки, укрепляющей Договор, стал Протокол 1974 года, в котором стороны договорились о сокращении числа районов обороны с двух до одного. Напротив, позиция США, особенно в последние годы, предусматривала либерализацию ограничений, предусмотренных Договором, с таким расчетом, чтобы открыть дорогу для строительства ПРО территории страны. Именно такие подходы определяли принципиально различные позиции сторон по вопросу о будущем Договора и создании ПРО.
  • На пути реализации планов США встали не только политические, но и военно-технические факторы. На первом этапе развертывания национальной ПРО основной расчет делался на ракеты-перехватчики наземного базирования, к испытаниям которых США приступили в 1999 году. Но из пяти проведенных испытаний по перехвату боеголовки МБР два оказались неудачными. Особенно негативную роль сыграло испытание, проведенное 7 июля 2000 года, непосредственно перед запланированным объявлением президентом Клинтоном решения о сроках развертывания системы ПРО, и завершившееся полным провалом.
  • Серия технических неудач оказала некоторое отрезвляющее воздействие, особенно на тех политических деятелей США, которые не определились в своем отношении к планам создания ПРО. Более того, создавалось впечатление о том, что, узнав о провале последнего испытания перехватчика, Билл Клинтон испытал чувство облегчения, получив весомый довод в борьбе со своими оппонентами — сторонниками скорейшего начала развертывания ПРО. В своем выступлении 1 сентября 2000 года в Джорджтаунском университете он объявил о решении не санкционировать развертывание национальной противоракетной обороны, предоставив это право следующему президенту страны.
  • Вероятно, не последнюю роль в принятии Клинтоном этого решения также сыграли предложения России в отношении дальнейшего сокращения ядерных вооружений, которые Владимир Путин передал Биллу Клинтону в ходе встречи на Окинаве. В случае принятия решения о развертывании ПРО создалась бы парадоксальная ситуация, когда в условиях проводящегося ядерного разоружения стало вероятным раскручивание гонки оборонительных вооружений.
  • Большинство политологов и военных специалистов России сходится в том, что в случае создания в США национальной ПРО или ее основ будет разрушен весь процесс разоружения. Воцарится вторая «холодная война», а взаимоотношения России и США в военной сфере будут отброшены на десятки лет назад. Определенное влияние на решение президента Клинтона о переносе сроков развертывания ПРО оказало негативное отношение к этим планам ближайших партнеров США и НАТО, в частности Германии и Франции, опасающихся стать заложниками эгоистичной американской военной политики.
  • Жесткие заявления президента Джорджа Буша-младшего свидетельствуют о том, что, находясь на высшем государственном посту Америки, он не собирается дезавуировать свои предвыборные обещания в отношении силового перевооружения США. Это убедительно доказывает односторонний выход США из Договора 1972 года. В то же время нерешенность многих технических проблем в борьбе с ракетами потенциальных противников (в чем признавался еще Билл Клинтон) создает для нового президента США довольно сложную коллизию. Суть ее состоит в том, что выполняя, свои предвыборные обещания и удовлетворяя настойчивые требования ВПК в отношении развертывания системы ПРО (которая будет еще длительное время малоэффективной), США тем самым провоцируют Россию на усиление своих стратегических наступательных вооружений, в частности на возобновление производства многозарядных ракет наземного базирования, которых больше всего опасаются в США.
  • Политологи и аналитики обращают внимание на то, что сам подбор ближайшего окружения 43-го президента свидетельствует об укреплении военно-силовой направленности внешней политики Вашингтона. Об этом, в частности, свидетельствует избрание в паре с Джорджем Бушем на пост вице-президента бывшего министра обороны Ричарда Чейни, назначение на должность госсекретаря бывшего председателя комитета начальников штабов отставного генерала Колина Пауэлла, на должность министра обороны Дональда Рамсфелда, более двух десятков лет тому назад уже занимавшего этот пост. Помощником президента по национальной безопасности назначена Кондолиза Райс, считающаяся специалистом по России, особенно в военной сфере.
  • Из-за непримиримости позиции России в отношении незыблемости Договора по ПРО у Джорджа Буша практически оставался только один путь — объявить о выходе из Договора со всеми вытекающими отсюда негативными для международной безопасности последствиями. В этих условиях резким диссонансом прозвучали предложения президента Владимира Путина о целесообразности сокращения стратегических ядерных арсеналов России и США ниже ранее заявленного уровня в формате будущих переговоров СНВ-Зв 2000-2500 боезарядов. Появившиеся на страницах СМИ сообщения о решении Совета безопасности РФ по радикальному сокращению (в силу экономических причин) количества боезарядов на СНВ до 1500 единиц, а возможно и еще меньше, дают понять руководству США, что такая вивисекция российских СЯС будет происходить даже в условиях выхода Америки из Договора по ПРО.
  • Стремление США к созданию территориальной ПРО оказало серьезное влияние на сближение позиций России и Китая по основным военно-политическим проблемам. Если раньше Китай уклончиво отвечал на предложения России о налаживании стратегического партнерства, то в последнее время ситуация стала заметно изменяться. Создание американской ПРО практически обесценивает китайскую политику ядерного сдерживания, поскольку имеющиеся на вооружении Китая 20 МБР и 12 БРПЛ в случае военного конфликта могут быть перехвачены «ограниченной» ПРО. В связи с имеющимися противоречиями между Китаем и США, в особенности по проблеме Тайваня, такая ситуация отнюдь не устраивает китайское руководство, и оно предприняло практические шаги в направлении установления с Россией стратегического партнерства [2].
  • Анализируя деятельность Владимира Путина на посту президента РФ в 2000 году, нужно признать, что проблема ПРО занимала одно из первых мест среди его внешнеполитических инициатив в ходе переговоров, встреч, зарубежных визитов. Практически во всех странах, где побывал президент России, он инициировал обсуждение с их руководством проблему американской ПРО.
  • Довольно неожиданными явились результаты переговоров президента Путина с премьером Канады Жаном Кретьеном в декабре 2000 года, которые подтвердили значительное совпадение позиций двух стран в отношении планов США по созданию национальной ПРО. Создалось впечатление, что Канада опасается размещения на своей территории некоторых объектов будущей ПРО, а также падения ядерных боеголовок на ее территорию в случае перехвата российских ракет американской ПРО на участке их разгона. И она может даже взять на себя роль посредника в дальнейших российско-американских переговорах по этой проблеме.
  • Выступая 1 мая 2001 года в Университете национальной обороны с программным заявлением, Джордж Буш недвусмысленно дал понять, что США взяли курс на развертывание и совершенствование ПРО. Он там еще раз заявил о необходимости «перешагнуть через тридцатилетней давности ограничения Договора по ПРО», что свидетельствует о несовместимости планов Вашингтона с положениями этого важнейшего международно-правового документа.
  • О масштабности замыслов в отношении будущей ПРО свидетельствуют и слова Джорджа Буша о стремлении «научиться перехватывать ракеты на участке их разгона». На первый взгляд, это лишь один из методов борьбы с атакующими ракетами. Однако за этой фразой кроется чрезвычайно опасный замысел: вывод ударного оружия в космос, ибо никакими другими способами решить данную задачу не представляется возможным. Таким образом, уже сегодня ставится вопрос о милитаризации космоса — единственной природной сфере, свободной от ударного оружия.
  • В речи на Красной площади 9 мая 2001 года президент Владимир Путин предупредил об опасных последствиях противоракетных планов США не только для России, но и для всего мирового сообщества: «Весь опыт послевоенной истории говорит: нельзя построить безопасный мир только для себя и тем более в ущерб другим».
  • Трагические события 11 сентября и весьма успешные действия при проведении контртеррористической операции в Афганистане привели к значительному росту доверия населения США к сорок третьему президенту США. В этих условиях Дж. Буш решил, что наступил подходящий момент для претворения своих планов в жизнь в отношении создания системы ПРО. 13 декабря 2001 года он выступил с заявлением о том, что руководство США, озабоченное опасностью нанесения ракетных ударов со стороны ряда стран третьего мира, приняло решение о выходе из Договора по ПРО. Период неопределенности в отношении планов создания противоракетной обороны завершился, и США открыто приступают к ее созданию, В этих условиях весьма обостряется проблема сохранения военно-силового баланса, определения комплекса возможных мер со стороны России по поддержанию стратегической стабильности, обеспечения действенности концепции ядерного сдерживания.
  • Основным принципом в определении комплекса ответных мер, выработанных еще в период проведения в США работ по программе СОИ, является асимметричность действий российской стороны. Исследования, проведенные в СССР в ту пору, убедительно продемонстрировали, что асимметричные ответные меры являются оптимальными по критерию «стоимость — эффективность». В комплексе проводимых работ главной целью является повышение живучести стратегических наступательных вооружений при воздействии высокоточного и ядерного оружия противника, а также повышение вероятности преодоления отечественными ракетами наземного и морского базирования перспективной ПРО США. С учетом неопределенности боевых характеристик компонентов будущей ПРО, а также довольно ограниченных финансовых возможностей России основные усилия в ближайшие годы в военно-технической области, связанные с противодействием, должны быть сосредоточены на проведении НИОКР по созданию высокоэффективных средств преодоления.
  • На обозримое будущее российские стратегические ядерные силы должны обеспечивать нанесение заданного ущерба государству-агрессору (или коалиции государств) в любых условиях развязывания военного конфликта. Это является необходимым и достаточным условием поддержания стратегической стабильности, надежным средством предотвращения агрессии против России. А значит, противодействие «противоракетным» планам США по всем направлениям будет продолжаться. Другого пути для России просто нет.

    ИСТОЧНИКИ

  • Введение

    1. Aviation Week and Space Technology, 1985, 21/1, vol. 122, № 3, p. 20.

  • 2. Мир науки. М: ВФНР, 1986, № 1, с. 8.
  • 3. Известия, 2000, 5 июня.

    Глава 1

    1. Советская военная энциклопедия. М., 1980, т. 8, с. 252.

  • 2. Мадер Ю. Тайна Хантсвилла./Пер. с нем..,М.: Политиздат, 1964, с. 175.
  • 3. Там же, с. 176.
  • 4. Приложение к журналу «Новое время». Гонка вооружений: не допустить в космосе, 1985, с. 3.
  • 5. Загадки звездных островов. М.: Мол. гвардия, 1982, с. 48.
  • 6. Бургес Э. Баллистические ракеты дальнего действия./ Пер. с англ., М.: Воениздат, 1963, с. 8-9.
  • 7. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 8.
  • 8. Загадки звездных островов. М.: Мол. гвардия, 1982, с. 187.
  • 9. Мир науки. М.: ВФНР, 1984, № 4, с. 13.
  • 10. Там же.
  • 11. Ануреев И.И. Оружие противоракетной и противокосмической обороны. М.: Воениздат, 1971, с. 91.
  • 12. Мир науки. М.: ВФНР, 1984, № 4, с. 14.
  • 13. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 93.
  • 14. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 133.
  • 15. Spaceflight, 1978, VII, vol. 20, №7, р. 252.
  • 16. Defense Daily, 1981, 2/IV, vol. 115, № 24, p. 195.
  • 17. IBIS, 1982, vol. 35, № 1, pp. 34, 35,
  • 18. Aviation Week and Space Technology, 1985, 21/1, vol. 122, №3, p. 15.
  • 19. Aviation Week and Space Technology, 1974, 2/XII, vol. 101, № 22, pp. 16, 17.
  • 20. New York Times, 1983, 29/V.
  • 21. Aerospace Daily, 1980, 27/X, vol. 105, № 39, p. 309.
  • 22. Air Force Magazine, 1980, V, vol. 63, № 5, p. 124.
  • 23. Листвинов Ю.Н. Американская космическая стратегия. М.: Межд. отношения, 1969, с. 27.
  • 24. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 4.
  • 25. Хозин Г. Милитаристы в космосе. М.: Воениздат, 1967, с. 77.
  • 26. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 113.
  • 27. Хозин Г. Ук. соч., с. 70.
  • 28. New York Times, 1985, 6/Х.
  • 29. Хозин Г. Ук. соч., с. 93.
  • 30. Хозин Г. Ук. соч., с. 94.
  • 31. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 154.
  • 32. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 163.
  • 33. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 183.
  • 34. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 191-192.
  • 35. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 212-215.
  • 36. Ануреев И.И. Ук. соч., с. 101.
  • 37. Красная звезда, 1981, 25 сентября.
  • 38. Листвинов Ю.Н. Ук. соч., с. 8.
  • 39. New York Times, 1985, 17/I.
  • 40. Мир науки, М.: ВФНР, 1984, № 4, с. 14.
  • 41. Ребров М.Ф., Гильберг Л.А. Союз — Аполлон. М.: Машиностроение, 1975, с. 8.

    Глава 2

    1. Цит. по: Мельников Ю.М. Сила и бессилие: внешняя политика Вашингтона. М.: Политиздат, 1983, с. 249.

  • 2. Мир науки. М.: ВФНР, 1981, № 1, с. 3.
  • 3. New York Times, 1982, 9/VI.
  • 4. Откуда исходит угроза миру. М: Воениздат, 1984, с. 8.
  • 5. Weinberger С. Secretary of Defense. Annual Report to the President and the Congress. 1982, pp. 1-39.
  • 6. Правда, 1983, 6 декабря.
  • 7. Откуда исходит угроза миру. М.: Воениздат, 1984, с. 34-35.
  • 8. Там же, с. 33, 36.
  • 9. Павлов Н.В., Сидоров А.Н. Американские «евроракеты». М.: Изд. МГУ, 1984, с. 107.
  • 10. Правда, 1983, 28 октября.
  • 11. Кузнецов В.И. Европа: безъядерная или сверхъядерная? М.: Политиздат, 1984, с. 27.
  • 12. Там же, с. 44.
  • 13. Павлов Н.В., Сидоров А.Н. Американские «евроракеты». М.: Изд. МГУ, 1984, с. 214-215.
  • 14. Бернал Д. Мир без войны. / Пер. с англ. М.: Иностр. литература., 1960, с. 260.
  • 15. Правда, 1983, 28 октября.
  • 16. Каде Г. Генералы за мир. / Пер. с нем. М.: Межд. отношения, 1982, с. 194.
  • 17. Кузнецов В.И. Европа: безъядерная или сверхъядерная? М.: Политиздат, 1984, с. 27.
  • 18. Громыко А.А., Ломейко В.Б. Новое мышление в ядерный век. М.: Межд. отношения, 1984, с. 65.
  • 19. Бовин А.Е. Космическая фантазия и земная реальность. М.: Сов. Россия, 1986, с. 7.
  • 20. Reagan R. Address by the President to the Nation, 1983, 23/III.
  • 21. Мир науки. М.; ВФНР, 1984, № 4, с. 14.
  • 22. Там же, с. 15.
  • 23. Яковлев А.Н. От Трумэна до Рейгана. М.: Мол. гвардия., 1985, с. 144.
  • 24. Goldwater В. Why not Victory? New York, 1962, p. 99.
  • 25. Правда, 1985, 28 ноября.
  • 26. Якобус Г. Европа, ложь и ракеты. Литературная газета, 1981, 30 сентября.
  • 27. Яковлев А.Н. От Трумэна до Рейгана. М.: Мол. гвардия, 1985, с. 178.
  • 28. Цит. по: Сагатовский В. Вселенная философа. М.: Мол. гвардия, 1972, с. 90.
  • 29. The Time, 1969, 28/III, p. 14.
  • 30. Department of State Bulletin, 1969, 7/VII, p. 5.
  • 31. Dugger R. R. Reagan: The Man and His Presidency. N.Y., 1983, p. 439.
  • 32. Кривицкий А. Оруженосцы дьявола. М.: Знание, 1976, с. 38.
  • 33. Лауринчюкас А. Тени Пентагона. М.: Воениздат, 1974, с. 43.
  • 34. Лоуренс У. Люди и атомы. / Пер. с англ. М.: Атомиздат, 1967, с. 198.
  • 35. Правда, 1985, 6 ноября.
  • 36. Коммунист, 1983, № 14, с. 18.
  • 37. Пути в незнаемое. М.: Сов. писатель, 1973, с. 50.
  • 38. Известия, 1985, 4 ноября.
  • 39. Бовин А.Е. Ук. соч., с. 55.
  • 40. Гриневский О. Спектакль под названием «звездные войны». Дипкурьер, 2000, 18 мая.
  • 41. Правда, 1983, 27 марта.
  • 42. Литературная газета, 1985, 5 ноября.
  • 43. Бовин А.Е. Ук. соч., с. 42.
  • 44. Приложение к журналу «Новое время». Гонка вооружений: не допустить в космосе, 1985, с. 7.
  • 45. Washington Post, 1983, 25/III.
  • 46. За рубежом, 1985, № 33, с. 21.
  • 47. Милитаризм: цифры и факты. Справочник. М.: Политиздат, 1985, с. 32-33.
  • 48. Широкомасштабная противоракетная система и международная безопасность: Доклад Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы. М.: АПН, 1986, с. 35.
  • 49. Красная звезда, 1986, 25 марта.
  • 50. Aviation Week and Space Technology, 1985, 23/II, vol. 114, pp. 25, 27.
  • 51. Бовин А.Е. Ук. соч., с. 47.
  • 52. Известия, 1986, 13 января.
  • 53. Откуда исходит угроза миру. М.: Воениздат, 1984, с. 21-22.
  • 54. Литературная газета, 1981, 5 декабря.
  • 55. Каде Г. Ук. соч., с. 201.
  • 56. Там же, с. 202.
  • 57. Броди Б. Стратегия в век ракетного оружия, М.: Воениздат, 1961, с. 343.
  • 58. Красная звезда, 1986, 12 апреля.
  • 59. Известия, 1986, 9 мая.
  • 60. Правда, 1986, 24 марта.
  • 61. Там же.
  • 62. Известия, 1986, 31 марта.

    Глава 3

    1. Aviation Week and Space Technology, 1983, 17/X, vol. 119, № 16, p. 17.

  • 2. Washington Post, 1985, 30/X.
  • 3. Техническая информация ЦАГИ. 1986, февраль, №3-4, с. 6.
  • 4. Там же, с. 4-11.
  • 5. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 222.
  • 6. Красная звезда, 1986, 15 марта.
  • 7. Мир науки. М.: ВФНР, 1984, № 4, с. 15.
  • 8. Собеседник, 1985, № 42, с. 6.
  • 9. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 67.
  • 10. New York Times, 1985, 17/I.
  • 11. Там же.
  • 12. Правда, 1985, 7 октября.
  • 13. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 68, 72.
  • 14. Мир науки, М.: ВФНР, 1984. № 4, с. 18.
  • 15. Техническая информация ЦАГИ, 1986, февраль, № 3-4, с. 31.
  • 16. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 72.
  • 17. Там же, с. 72.
  • 18. РКТ, 1985, № 33, с. 23.
  • 19. Правда, 1985, 7 октября.
  • 20. Сообщение для печати МО США, 1985, 24/V.
  • 21. Aviation Week and Space Technology, 1985, 23/IX, vol. 123, № 12, p. 17.
  • 22. New York Times, 1985, 4/III.
  • 23. За рубежом, 1986, № 2, с. 7.
  • 24. Красная звезда, 1986, 25 марта.
  • 25. Aviation Week and Space Technology, 1985, 23/II, vol. 114, p. 25, 27.
  • 26. Белоус В.С Космическая рулетка Пентагона. М.: АПН, 1988, с. 143-144.
  • 27. Aviation Week and Space Technology, 1984, 2/IV, vol. 120, № 14, p. 23.
  • 28. New York Times, 1985, 1/XI.
  • 29. За рубежом, 1986, № 3, с. 4.
  • 30. Красная звезда, 1986, 3 июня.
  • 31. Science, 1984, vol. 226, № 4680, pp. 1300, 1301.
  • 32. Aviation Week and Space Technology, 1985, 21/IX, vol. 123, № 16, p. 167.
  • 33. Гоудсмит С. Миссия «Алсос». / Пер. с англ. М.: Госатомиздат, 1963, с. 122.
  • 34. Широкомасштабная противоракетная система и международная безопасность. Доклад Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы. М.: АПН, 1986, с. 21.
  • 35. Defense Daily, 1984, 10/V, vol. 134, № 18, p. 57.
  • 36. Aviation Week and Space Technology, 1986, vol. 125, № 23, p. 45.
  • 37. Aviation Week and Space Technology, 1985, 18/2, vol. 122, № 7, p. 18.
  • 38. PKT, 1983, № 3, c. 17.
  • 39. Defense Daily. 1983, V.131, 12/XII, № 27, pp. 212, 213.
  • 40. PKT, 1983, № 3, c. 17.
  • 41. Aviation Week and Space Technology, 1983, vol. 119, № 23, pp. 62-64.
  • 42. Aviation Week and Space Technology, 1986, vol. 123, № 10, p. 37.
  • 43. Aviation Week and Space Technology, 1983, vol. 119, № 23, p. 62.
  • 44. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 74.
  • 45. The Financial Times, 1985, 14/VI, p. 13.
  • 46. Aviation Week and Space Technology, 1983, vol. 119, № 23, p. 62.
  • 47. Aviation Week and Space Technology, 1985, vol. 122, № 14, p. 70.
  • 48. Правда, 1985, 15декабря.
  • 49. Ulsamer E. The Battle for SDI. Air Force Magazine, 1985, vol. 68, № 2, pp. 44-53.
  • 50. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 73.
  • 51. Aviation Week and Space Technology, 1984, 29/X, vol. 121, № 18, pp. 23, 24.
  • 52. AP, 1985, 20/VII.
  • 53. Aviation Week and Space Technology, 1980, 16/Vl.voI. 112, № 24, pp. 243-247.
  • 54. Белоус B.C. Ук. соч., с. 160.
  • 55. Красная звезда, 1985, 15 сентября.
  • 56. Там же.
  • 57. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 49.
  • 58. Там же, с. 127.
  • 59. Зарубежное военное обозрение, 1985, № 4, с. 49.
  • 60. Зарубежное военное обозрение, 1985, № 4, с. 50.
  • 61. Aviation Week and Space Technology, 1984, 30/IV, vol. 120, № 13, p. 16.
  • 62. Зарубежное военное обозрение, 1985, № 4, с. 54.
  • 63. Космос: каким его видят из Вашингтона. М.: Прогресс, 1985, с. 129.
  • 64. Правда, 1986, 31 января.
  • 65. Красная звезда, 1986, 2 мая.
  • 66. Flight, 1986, 15/II, vol. 129, № 3998, p. 42.
  • 67. Aviation Week and Space Technology, 1985, 4/III, vol. 122, № 9, p. 18.
  • 68. Мир науки. М.: ВФНР, 1984, № 4, с. 18.
  • 69. Science Digest, 1983, vol. 91, № 12, p. 23.

    Глава 4

    1. Высоцкий В. Мероприятие «Терминал». Потсдам, 1945. М.: Межд. отношения, 1975, с. 158.

  • 2. Волков Е. Межконтинентальные баллистические ракеты СССР и США. М., 1996, с. 277.
  • 3. Jane's Defense Weekly, 1991, 26.01, vol. 15, № 4, p. 103.
  • 4. Арбатов А. и др. Договор СНВ-2 и национальная безопасность России. М., 1993, с. 10-11.
  • 5. Дворкин В. Ядерное сдерживание и СНВ-2. Независимое военное обозрение, 1997, № 3.
  • 6. Белоус В. Роль фактора случайности в возникновении войны. США: ЭПИ, 1990, № 7, с. 38-46.
  • 7. Белоус В. Меры по предупреждению случайной ядерной войны: Доклад на международной конференции. Москва, Комитет ученых за глобальную безопасность. 1992, июль.
  • 8. Доклад о сближении политики России и США в области обороны. Знамя, 1995, № 2.
  • 9. Российская газета, 2000, 22 апреля.
  • 10. Красная звезда, 1994, 29 июня.
  • 11. Кортунов С. Благие пожелания и реальное дело. Независимое военное обозрение, 1997, № 47.
  • 12. Независимое военное обозрение, 2000, № 1.
  • 13. Абаренков В., Касулин Б. Разоружение. М: Межд. отношения, 1988, с. 310.
  • 14. Правда, 1968, 1 июля.
  • 15. Медведев В. Уроки Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Ядерный контроль, 2000, т. 6, № 4, с. 66.
  • 16. Comprehensive Nuclear Warhead Test Ban. A Report of the International Foundation. 1991, January, p. 23.
  • 17. Савельев А. Политические и военно-стратегические аспекты Договоров СНВ-1 и СНВ-2. М., 2000, с. 44-47.
  • 18. Договор СНВ-2 и будущее стратегических ядерных сил. / Под ред. Подберезкина А. РАУ-Университет, 1999, с. 11-20.
  • 19. Детинов Н., Савельев А. Механизм выработки и принятия решений по вопросам контроля над вооружениями в СССР. Ядерный контроль, 2000, т. 6, № 1, с. 64-78.
  • 20. Середюшин В. Важнейшие соглашения в области контроля над вооружениями. Зарубежное военное обозрение, 1998, № 1, с. 2-9.
  • 21. Волков Л. Ядерные силы и безопасность России в XXI веке. Обозреватель. 2000, № 5, с. 62-64.
  • 22. Назаркин Ю. Договор СНВ-2: за и против. Моск. Центр Карнеги. 1995, с. 2-8.
  • 23. Ивашов Л. С позиции двойных стандартов. Независимое военное обозрение, 1999, № 5.
  • 24. Белоус В. Югославская трагедия и режим ДНЯО. Красная звезда, 1999, 7 декабря.
  • 25. Тарасов А. Боевое дежурство на ядерных бочках. Известия, 1998, 13 мая.
  • 26. Договор СНВ-2 и будущее стратегических ядерных сил. / Под ред. Подберезкина А. РАУ-Университет, 1999, с. 17-20.
  • 27. Богомолов В., Кортунов С. О национальной ядерной стратегии. Межд. жизнь, 1998, № 1, с. 67-80.
  • 28. Концепция национальной безопасности РФ. Независимое военное обозрение, 2000, № 1.
  • 29. Громыко А. В этом мире, как и прежде, каждый за себя. Интервью с генералом Галлуа. Дипкурьер, 2000, № 12.
  • 30. Заявление Всемирного русского народного собора. 1996, 12 ноября.
  • 31. Коротченко И. Интервью с маршалом РФ И. Сергеевым. Независимая газета, 1996, 17 декабря.
  • 32. Ядерная безопасность, 2000, № 32-33, с. 13.
  • 33. Лата В. Стратегические ядерные силы России: сегодня и в перспективе. Научные записки ПИР-Центра, 2000, № 14, с. 25-29.
  • 34. Сокут С. Сначала отрезать, потом отмерить. Независимое военное обозрение, 2000, № 26.
  • 35. Рогов С. Стратегическая капитуляция. Независимая газета, 2000, 26 июля.
  • 36. Survival, 1995, vol. 37, № 3, p. 10.
  • 37. Белая книга российских спецслужб. Обозреватель, 1995, с. 83.
  • 38. Шилдс Д. Программа Нанна-Лугара: отношение между США и странами — получателями помощи. Ядерный контроль, 1996, № 16, с. 17-21.
  • 39. Мазар М. Виртуальные ядерные арсеналы. Выживание, т. 37, № 3.
  • 40. Макнамара В. Путем ошибок к катастрофе. М., 1988, с. 38.
  • 41. Кортунов В. Возможны ли переговоры по тактическому ядерному оружию? МЭиМО, 1990, с. 32.
  • 42. Широкорад А. Малая бомба для малой войны. Независимое военное обозрение, № 9, 1998.
  • 43. Белоус B.C. Когда стратеги остаются вне игры. Ядерная безопасность, 1998, № 13-14, с. 12-13.
  • 44. Black E. The Neutron Bomb and the Defense of NATO. Military Review, 1978, № 5, p. 56,
  • 45. Волков Л. Проблемы стратегической стабильности. Межд. инж. академия, 1993, с. 17.
  • 46. Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. Доклад Службы внешней разведки. 1993.

    Глава 5

    1. Лэпп Р. Убийство и сверхубийство. М., 1964, с. 43.

  • 2. Сообщение ТАСС. 27 марта, 1991, БПИ № 60, с. 10.
  • 3. Black E. Neutron Bomb and the Defense of NATO. Military Reviw, 1978, № 5, p.56.
  • 4. Мир науки. М., ВФНР, 1977, № 4, с. 21.
  • 5. Rogers P. The Neutron Bomb. Army, 1977, Sept., p. 30-34.
  • 6. Красная звезда, 1981, 21 сентября.
  • 7. Ракетная и космическая техника, 1988, № 7, с. 3.
  • 8. Фигуровский Д. ЭМИ ядерного взрыва и защита от него радиоэлектронных средств. Заруб. воен. обозр. 1989, № 8.
  • 9. Fenstermacher D. The Effects of Nuclear Testban Regimes on Third Generation Weapen Innovation. Science and Global Security, 1990, vol. 1, № 3-4, p 187.
  • 10. Lemonick M. A Third Generatin of Nuces. Time, 1987, May, 25, p. 36.
  • 11. Кеттер В. Шаги к полному прекращению ядерных испытаний. Мир науки, ВФНР, 1988, № 1, с. 2.
  • 12. Калядин А. Новые идеи и предложения по ограничению и прекращению испытаний ядерного оружия. Мир науки, 1988, № 1,с. 13.
  • 13. Справочник. Контроль над вооружениями и военной деятельностью. ПИР-Центр, 2001, с. 91.
  • 14. Mantaining Confidence in the Safety and Reliability of the Endurinq U.S. Nuclear Weapon Stockpile. Department of Energy. Offis of Defense Proqrams. 1999, May.
  • 15. Литовкин Д. Как в России испытывают ядерные боеприпасы. Ядерная безопасность. 1999, № 29-30, с. 6.
  • 16. Виноградов М. О необходимости ограничения работ по модернизации существующих ядерных вооружений и при разработке новых ядерных боеприпасов. Ядерный контроль, 2000, № 2, с. 38.
  • 17. Вавилов А. Экологические последствия гонки вооружений. М., 1988, с. 88-95.
  • 18. Арбатов А. Безопасность: российский выбор. М., 1999, с. 525
  • 19. Пикаев А. и др. Снижение боеготовности ядерных сил России и США — путь к уменьшению ядерной угрозы. 2001, ИМЭМО РАН, с. 30.
  • 20. Belous V. The Prevention of the Nuclear Threat — a Main Global Problem. Edit by C.Wedar. Towards a Nuclear — Weapon — Free World. Stockholm, 1993.
  • 21. Belous V. Conteractinq Accidental Nuclear War. Ed. by H.Wiberq. In advertent Nuclear War. Perqamon Press, 1993.
  • 22. Белоус В. Роль фактора случайности в возникновении войны. США: ЭПИ, 1990, № 7, с. 38-40.
  • 23. Под ред. Громыко А. Прорыв: становление нового мышления. М., 1988, с. 60, 72.
  • 24. Марюха В. 23 минуты до конца света, или Был ли мир на грани войны 25 января 1995 года? Ядерная безопасность, 1997, август.
  • 25. Под. ред. Громыко А., Хеллман М. Прорыв: становление нового мышления. М., 1988, с. 75.
  • 26. Аргументы и факты. 1989, 2.
  • 27. Macleans. 1984, July, p.23.
  • 28. Интервью с командующим РВСН Н. Соловцовым. Газета «Ветеран-ракетчик», 2001, декабрь, № 16.
  • 29. Известия, 1962, 30 ноября.
  • 30. Белоус В. Ядерный терроризм в современном мире. Ядерная безопасность, 2000, № 34-35, с. 7.
  • 31. Белоус В. Когда «стратеги» остаются вне игры. Ядерная безопасность, 1998, № 13-14, с. 12-13.
  • 32. Заявление М. Горбачева по советскому телевидению, 1991, 8 октября.
  • 33. Белоус В. Преждевременные инициативы. Независимое военное обозрение, 1997, № 35.
  • 34. Блэр Б., Файвисон Г., фон Хиппель Ф. Снять оружие с боевой готовности. Ядерное распространение, 1998, февраль.
  • 35. Под. ред. Подберезкина А. Договор СНВ-2 и будущее стратегических ядерных сил. М., 1999, с. 45, 46.
  • 36. Родионов Б., Новичков Н. Крылатые ракеты в морском бою. М., 1987, с. 7.
  • 37. Мясников Е. Высокоточное оружие и стратегический баланс. М., МФТИ, 2000, с. 4-8.
  • 38. Льюис Дж., Постол Т. Ядерные крылатые ракеты большой дальности. Наука и всеобщая безопасность, 1992, т. 3, № 1, с. 36-48.
  • 39. Широкорад А. Ракеты над морем. М., 1997, с. 43, 44.
  • 40. Томас В. Верификация ограничений на КРМБ дальнего радиуса с ядерными боеголовками. Наука и глобальная безопасность, 1991, т. 1, № 1, с. 3-21.
  • 41. Феттер С. и др. Обнаружение ядерных боеголовок. Наука и глобальная безопасность, 1991, т.1, № 3, с. 3-21.
  • 42. Беляев В. и др. Использование вертолетного нейтронного детектора для обнаружения ядерных боеголовок в советско-американском эксперименте на Черном море. Наука и всеобщая безопасность, 1991, т.1, № 4, с. 47-51.

    Глава 6

    1. Слипченко В. Война будущего. М.: МОНФ, 1999, 299 с.

  • 2. Слипченко В. Бесконтактные войны. М.: Гран-Пресс, 2001, с. 32.
  • 3. Лос-Анджелес Таймс. 1999, 4 апреля.
  • 4. Арбатов А. Безопасность: российский выбор. М., 1999, с. 336-339.
  • 5. Независимая газета. Особая папка. 2000, № 2.
  • 6. Гареев М. Война и современное международное противоборство. Независ. воен. обозрение, 1998, № 1.
  • 7. Кривохижа В. О предотвращении ядерного терроризма: ситуация, оценки, тенденции. М.: Комитет советских ученых в защиту мира. 1991, 40 с. 8.
  • 8. Там же.
  • 9. Дмитриев А. Материалы доклада. Инциденты с ядерным оружием. М., 1991, 10 сентября,
  • 10. Хронология подводных трагедий. Аргументы и факты, 1989, № 32.
  • 11. Щедрунова Е. Ирак был готов к созданию атомной бомбы. Независимая газета, 1991, 14 ноября.
  • 12. Кэмпбел К. и др. Советский ядерный распад. Гарвардский университет. 1991, с. 25-30.
  • 13. Атомное оружие у бен Ладена? Аргументы и факты, 2001, 44.
  • 14. Нанн С. Как избежать апокалипсиса? Ядерный контроль, 2001, т.7, с. 37.
  • 15. Корнев В. Найдены шесть контейнеров с радиоактивным цезием-137. Известия, 1999, 1 сентября.
  • 16. Известия, 1962, 1 сентября.
  • 17. Сообщение ИТАР-ТАСС, 2001, 2 мая.
  • 18. Де Уирд. Выступление на международной конференции по Глобальной системе защиты. М., 1993.
  • 19. Ходаренок М. Противоракетный щит для континента. Независимая газета, 2001, 19 января.
  • 20. Арбатов А. Еще раз о ПРО. Независимая газета, 2001, 4 июля.
  • 21. Яковенко А. Интервью. Независимая газета, 2001, 21 марта.
  • 22. Концепция внешней политики РФ. Независимое военное обозрение, 2000, № 25.
  • 23. Интервью с маршалом И. Сергеевым. 2000, 22 июня.
  • 24. Советская военная энциклопедия. 1980, т.8 с. 252.
  • 25. Поль Ж.Б. Выступление на международной конференции по Глобальной системе защиты. М., 1993.
  • 26. Военный парад. М., 1995, март — апрель, с. 161 — 163.
  • 27. Отчет по НИР «Астероид АЕН». НТЦ «Даймонт», 1993.
  • 28. Фокин А. Запретить разработку и производство новых видов оружия массового уничтожения. Мир науки, 1978, №. 11, с. 11.
  • 29. Смирнов Г. Запрещение новых видов и систем, оружия массового уничтожения. Советское государство и право, 1980, № 3, с. 85.
  • 30. Вавилов А. Экологические последствия гонки вооружений. М.: Межд. отношения, 1988,с. 136-156.
  • 31. Зарубежное военное обозрение, 1978, № 4, с. 14-19.
  • 32. Лоуренс У. Люди и атомы. Атомиздат, 1966, с. 197.
  • 33. Вавилов А. Экологические последствия гонки вооружений. Межд. отношения., 1988, с. 62-68.
  • 34. Белоус В. Война без выстрелов. Советская Россия, 1999, № 99.
  • 35. Гайслер Э. Ответственность генетиков перед обществом. Мир науки, 1985, № 3, с. 12.
  • 36. Фокин А. Запретить разработку и производство новых видов оружия массового поражения. Мир науки, 1978, № 1, с. 13.
  • 37. Защита от оружия массового поражения. Минобороны,1989, с. 175.
  • 38. Дубров А. О парапсихологии. США: ЭПИ, 1989. №12, с. 33-41.
  • 39. Зарубежное военное обозрение. 1994, N 2, с. 17-19.
  • 40. Зарубежное военное обозрение. 1980, № 8, с. 22-26.

    Глава 7

    1. Белоус В. СОИ— Джи-ПАЛС— ГСЗ— ПРО ТВД. Что дальше? Сегодня, 1995, 10 февраля.

  • 2. Белоус В. Оборона или контроль? Сегодня, 1993, 23 марта.
  • 3. Подвиг П. Изменение Договора по ПРО или отказ от него? Независимая газета, 1994, 23 сентября.
  • 4. Каморин А. Борис Ельцин предлагает ООН создать систему всеобщей безопасности в космосе и на Земле. Известия, 1992, 1 февраля.
  • 5. Рогов С. Противоракетный вызов Вашингтона. Независимое военное обозрение, 1999, № 6.
  • 6. Белоус В. Ракетно-ядерные программы Китая. Ядерная безопасность, 1999, № 27-28, с. 3-4.
  • 7. Зарубежное военное обозрение, 1994, № 11, с. 47.
  • 8. Райт Д., Кадышев Т. Анализ ракеты Нодонг. Наука и всеобщая безопасность, 1994, т. 4, № 2, с. 3-4.
  • 9. Bermudes J. North Korea Tests Two-Stage IRBM Over Japan. JDW, 1998, 9 September.
  • 10. Независимое военное обозрение, 1999, № 14.
  • 11. Красная звезда, 1998, 14 августа.
  • 12. Райт Д. Анализ испытания ракеты «Гхаури» в Пакистане 6 апреля 1998 г. Наука и всеобщая безопасность, 1998, т. 2, № 2, с. 40-41.
  • 13. Сафранчук И. Ядерные и ракетные программы Ирана и безопасность России: рамки российско-иранского сотрудничества. Научные записки ПИР-Центра, 1998, № 8, с. 18-19.
  • 14. Абаренков В., Красулин Б. Справочник «Разоружение», Межд. отношения, 1988, с. 303-304.
  • 15. Белоус В. СОИ— Джи-ПАЛС-ГСЗ-ПРО ТВД. Что дальше? Сегодня, 1995, 10 февраля.
  • 16. Белоус В. Трудная судьба Договора по ПРО. Независимое военное обозрение, 1998, № I.
  • 17. Белоус В., Донцов В. Что будет с Договором по ПРО? Независимая газета, 1999, 24 марта.
  • 18. Белоус В., Подвиг П. Как сохранить Договор по ПРО? Независимое военное обозрение, 1996, 11 июля.
  • 19. Дьяков А. и др. Договор по ПРО все еше оценивается в качестве основы стратегической стабильности. Независимое военное обозрение, 1997, № 37.
  • 20. Белоус В. СОИ — Джи-ПАЛС — ГСЗ — ПРО ТВД. Что дальше? Сегодня, 1995, 10 февраля.
  • 21. Белоус В. Трудная судьба Договора по ПРО. Независимое военное обозрение, 1998, № 1.
  • 22. Рогов С. Противоракетный вызов Вашингтона. Независимое военное обозрение, 1999, № 6.
  • 23. Сокут С. Атака на всех фронтах. Независимое военное обозрение, 1999, 4 октября.
  • 24. Горностаев Д., Сокут С. Ключевые испытания НПРО США провалились. Независимая газета, 2000, 11 июля.
  • 25. Иванов А. Ша угрожает США. КоммерсантЪ, 2000, 12 мая.
  • 26. Мамедов Г. Доклад на 1-й международной встрече экспертов по проблеме создания ГСК. МИД, 2000, 16 марта.
  • 27. Волков Е. Межконтинентальные баллистические ракеты СССР и США. М., 1996, с. 218-277.
  • 28. Бете X. и др. Противоракетная оборона с элементами космического базирования. В мире науки. М.: АН СССР, 1985, № 7, с. 65-66.
  • 29. Васильев В., Самойлов В. Станет ли ядерное оружие «священной коровой» человечества? Полтэкс, 1993, с. 39-40.
  • 30. Белоус В. США: бог на стороне больших батальонов. М.: Воениздат, 1990, с. 148-151.
  • 31. Белоус В. Космическая рулетка Пентагона. М.: АПН, 1988, с. 133.
  • 32. Широкомасштабная противоракетная система и международная безопасность. Доклад Комитета советских ученых в защиту мира против ядерной угрозы. М.: АПН, 1986, с. 3.
  • 33. Коротченко И. «Тополь-М» способен преодолеть перспективную ПРО любого государства. Независимая газета, 1999, 24 февраля.
  • 34. Фергюсон Ч., Пайк Дж. ПРО и процесс контроля над вооружениями. Научные записки ПИР-Центра, 2000, № 15, с. 47.
  • 35. Тищенко Г. Национальная ПРО США и возможные меры противодействия со стороны России. Научные записки ПИР-Центра, 2000, № 15, с. 28-38.
  • 36. Фергюсон Ч., Пайк Дж. Ук. соч., с. 52.
  • 37. Сутягин И. Система ПРО территории США. Зарубежное военное обозрение, 1999, № 10, с. 2-6.
  • 38. Там же, с. 5-7.
  • 39. Сокут С. Пентагон вновь реанимирует программу «звездных войн». Независимое военное обозрение, 1999, № 3.
  • 40. Wilkening D. National Missile Defense and the ABM Treaty. Center for International Security and Arms Control. Stanford University, 1999.
  • 41. Батурин С. Программа «звездных войн» не умерла. Независимое военное обозрение, 1997, № 5.
  • 42. Независимое военное обозрение, 2000, № 14.
  • 43. Уоллер Д. и др. СОИ: прогресс и проблемы. Доклад сенаторам У. Проксмайеру, Дж. Джонстону, Л. Чайзу. / Пер. с англ. 1986, 17 марта.
  • 44. Белоус В. Космическая рулетка Пентагона. М.: АПН, 1988, с. 151.
  • 45. Белоус В. США: бог на стороне больших батальонов. М.: Воениздат, 1990, с. 168-170.
  • 46. Там же, с. 171.
  • 47. Стратегия национальной безопасности США. Независимое военное обозрение, 1999, № 5.
  • 48. Льюис Дж., Постол Т. Видеосвидетельства эффективности системы «Патриот» в войне в Персидском заливе в 1991 г. М.: МФТИ, 1993.
  • 49. Шевцов А. Договор по ПРО на современном этапе и перспективы сохранения его жизнеспособности. Научные записки ПИР-Центра, 1996, № 3, с. 9.
  • 50. Ядерные вооружение и безопасность России. /Под ред. А. Арбатова М.: ИМЭМО, 1997, с. 30-31.
  • 51. Шевцов А. Ук. соч.., с. 11.
  • 52. Романов А. Технологические возможности создания спутников «Бриллиант айз». М.: МФТИ, 1994, с. 4-10.
  • 53. Гарвин Р. Совместная противоракетная оборона. 1999, 7 ноября.

    Глава 8

    1. Голубев О., Каменский Ю. К истории создания российских систем ПРО. Ядерное распространение. 1998, № 25, с. 29-30.

  • 2. Морозов В. Всевидящее око России. Независимое военное обозрение, 2000, № 13.
  • 3. Голубев О., Каменский Ю. Ук. соч., с. 29-34.
  • 4. Литовкин В. Ракетная «сотня» под землей круглосуточно стережет столицу. Известия, 1993, 25 августа.
  • 5. Интерфакс — Казахстан, 1999, 2 ноября.
  • 6. Широкорад А. Ракетная защита сухопутных войск. Независимое военное обозрение, 1998, № 18.
  • 7. Пашков А., Литовкин В. Россия вооружает Америку. Известия, 1995, 14 апреля.
  • 8. Литовкин В. Ноктюрн на флейте из ракетных труб. Известия, 1998, 29 мая.
  • 9. Леманский А. Современные средства ПВО. Военный парад, 1995, март — апрель, с. 161, 163.
  • 10. Фомин А. «Алмаз» готовит «Триумф». Независимое военное обозрение, 1999, N4.
  • 11. Белоус В., Виноградов М. Осторожно: сенсация. Сегодня, 1996, 17 января.
  • 12. Лободенко В. и др. Противоракетная оборона уязвима. Независимое военное обозрение, 1999, № 3.
  • 13. Лободенко В. и др. Забыли о возможностях радиоэлектронной борьбы. Независимое военное обозрение, 1998, № 24.
  • 14. Лободенко В. и др. Противоракетная оборона уязвима. Независимое военное обозрение, 1999, № 3.
  • 15. Белоус В., Донцов В., Цыба Ю. Воевать не только числом. Независимое военное обозрение, 1998, № 8.
  • 16. Независимая газета, 1999, 12 октября.
  • 17. Третьяков В. Интервью с маршалом РФ Игорем Сергеевым. Независимая газета, 2000, 22 июня.
  • 18. Горностаев Д. Россия и Китай объединились по вопросу о ПРО. Независимая газета, 2000, 19 июля.
  • 19. Горностаев Д. Пхеньян ликует: приехал Путин. Независимая газета, 2000, 20 июля.
  • 20. Горностаев Д. На Окинаве Россия сыграла на равных. Независимая газета, 2000, 25 июля.
  • 21. Третьяков В. Интервью с маршалом РФ Игорем Сергеевым. Независимая газета, 2000, 22 июня.
  • 22. Подвиг П. Есть ли будущее у Договора по ПРО? Ядерный контроль, 2000, т. 6., № 5, с. 6-8.
  • 23. Корбут А. Совбез согласился с предложениями Генштаба. Независимая газета, 2000, 15 августа.
  • 24. Рогов С. Россия и США перед выбором. Независимое военное обозрение, 2002, № 1.
  • 25. Абаренков В., Красулин Б. Справочник. «Разоружение». М.: Межд. отношения, 1988, с. 312.
  • 26. Интервью с Маршалом И. Сергеевым. Независимое военное обозрение, 2002, № 4.
  • 27. Абаренков В., Красулин Б. Справочник. Разоружение. М., Межд. отношения, 1988, с. 311.
  • 28. Сокут С. Россия меняет концепцию строительства ядерных сил, Независимое военное обозрение, 2002, № 1.
  • 29. Интервью с А. Николаевым. Независимое военное обозрение, 2002, № 4.
  • 30. Постановление Государственной думы РФ «О первоочередных мерах в связи с решением США об одностороннем выходе из Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении систем ПРО от 26 мая 1972 года». Ядерный контроль, 2002, № 1,т. 8.

    Заключение

    1. Подвиг П. Является ли развертывание РЛС PAVE STARE в Норвегии нарушением Договора по ПРО? М.: МФТИ, 2000, август.

  • 2. Красная звезда, 2000, 19 июля.

    СОДЕРЖАНИЕ

  • Введение 5

    Глава 1

  • «КТО ВЛАДЕЕТ КОСМОСОМ, ТОТ ВЛАДЕЕТ ВСЕМ МИРОМ» 15
  • В поисках абсолютного оружия 15
  • Первые шаги в космосе 23
  • «Взведенный курок» 27
  • Лунные проекты Пентагона 33
  • Мечты о противоракетном «щите» 37

    Глава 2

  • СОИ НА АВАНСЦЕНЕ ИСТОРИИ 50
  • От разрядки к «прямому противоборству» 50
  • «Высокий рубеж» 62
  • Оборона и нападение 70
  • Европейский филиал СОИ 85

    Глава 3

  • ОРУЖИЕ «ЗВЕЗДНЫХ ВОЙН»: ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ? 93
  • Противоракетная «архитектура» 93
  • Лазерное оружие в планах ПРО 105
  • «Белая лошадь» в космосе 119
  • Военная роль «космических челноков» 131

    Глава 4

  • ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ И БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ 141
  • Ядерное оружие, и концепция сдерживания 141
  • Разоружение и безопасность 163
  • Причины затянутой ратификации СНВ-2 174
  • Настоящее и будущее ядерного оружия России 186
  • Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях 201

    Глава 5

  • СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ НЕТ ПРЕДЕЛА 216
  • Ядерное оружие третьего поколения 216
  • Что представляет собой нейтронное оружие? 218
  • Супер-ЭМИ 224
  • СВЧ-оружие 227
  • Проникающие боеголовки (пенетраторы) 228
  • «Гиперзвуковая шрапнель» 230
  • Ядерные испытания под запретом. Что дальше? 233
  • Высокая боеготовность ядерных вооружений и фактор случайности в возникновении войны 246
  • Новый исторический феномен — «случайная ядерная война» 248
  • Влияние ошибок в системах боевого управления на вероятность возникновения случайного ядерного конфликта 250
  • Технические сбои и неисправности в системах вооружений 256
  • Роль человеческого фактора в развязывании войны 259
  • Опасность принятия ошибочных решений высшим политическим руководством 261
  • Снижение боеготовности ядерного оружия 264
  • Еще одна проблема: крылатые ракеты морского базирования большой дальности 273

    Глава 6

  • СОВРЕМЕННЫЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ 283
  • Сдерживание или война? 283
  • Угроза ядерного терроризма в современном мире 293
  • Россия предлагает создать общеевропейскую ПРО 305
  • Безопасность Европы: позиция России 307
  • Основные подходы к формированию европейской ПРО 312
  • Разработка концепции общеевропейской системы нестратегической ПРО 315
  • Проведение совместных командно-штабных учений 318
  • Сотрудничество в проведении исследований и разработке средств противоракетной обороны 319
  • Что может прийти на смену ядерному оружию? 323
  • Что будет представлять собой оружие будущего? 330

    Глава 7

  • ПЛАНЫ США И СУДЬБА ДОГОВОРА ПО ПРО 340
  • Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны» 340
  • Новые опасности: реальности и мифы 347
  • Новая проблема: разграничение систем ПРО 357
  • Стратегические концепции противоракетной обороны 374
  • Проекты противоракетных систем США 382

    Глава 8

  • ПРОТИВОРАКЕТНОЕ ОРУЖИЕ: ПОЗИЦИЯ РОССИИ 404
  • Противоракетные системы России 404
  • Возможные меры российского противодействия американской ПРО 416
  • Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО 425
  • Никита Хрущев «резал» корабли и самолеты. Что будет «резать» президент Владимир Путин? 436

    Заключение 450

  • Источники 459

    Белоус B.C.

  • Б 43 Противоракетная оборона и оружие XXI века. — М.: Вече, 2002. — 480 с. (Военные тайны XX века)
  • ISBN 5-94538-017-2
  • Книга подробно освещает историю создания и совершенствования ракетно-ядерного оружия от времен Второй мировой войны до XXI века. В книге приводятся основные виды этого оружия, состоявшие на вооружении ведущих мировых держав, анализируется история политических битв второй половины XX века, рассматривается концепция ПРО и ее перспективы на XXI век, а также концепция стратегического перевооружения ряда стран и их перехода к высокоточному оружию и оружию на новых физических принципах. Автор, используя огромный массив документов, предпринял попытку ответить на вопрос, что ожидает Россию в военной сфере в XXI веке и сможет ли она занять достойное место в рядах ведущих держав мира.

    БЕЛОУС ВЛАДИМИР СЕМЕНОВИЧ

  • ПРОТИВОРАКЕТНАЯ ОБОРОНА И ОРУЖИЕ XXI ВЕКА

    Генеральный директор Л. Л. Палько

  • Ответственный за выпуск В. П. Еленский
  • Главный редактор С. И. Дмитриев
  • Редактор В. В. Вергун
  • Корректор С. И. Смирнова
  • Верстка И. В. Резникова
  • Разработка и подготовка к печати художественного оформления — Д. В. Грушин

    129348, Москва, ул. Красной сосны, 24.

  • ООО «Издательство «Вече 2000» ИД № 01802 (код 221) от 17.05.2000 г.
  • ЗАО «Издательство «Вече» ИД № 05134 (код 221) от 22.06.2001 г.
  • ЗАО «Вече» ЛР № 040410 от 16.12.1997 г.

    e-mail: veche@veche.ru

  • http://www.veche.ru
  • www.100top.ru

    Подписано в печать 11.05.2002. Формат 84x108 1/32. Гарнитура «Ньютон». Печать офсетная. Бумага офсетная. Печ. л. 15. Тираж 5000 экз. Заказ №5543.

    Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов в Тульской типографии.

  • 300600, г. Тула, пр. Ленина, 109.

    далее (графика)

    назад