«Техника-молодежи» 1999 №5, с.48-49


Константин
МОЧАР
ПРОБЛЕМЫ
ПРАВДОПОДОБИЯ
ФАНТАСТИКИ
В СВЕТЕ ЧУЖИХ
ОТКРЫТЫХ ОКОН

День клонился к вечеру Ближайшая электричка отправлялась со станции через час с неболь­шим, так что можно было не торопиться. Да и две корзины белых грибов казались не такими уж легкими, как раньше.

Возле роскошной виллы, почти упираясь в забор, прежде стоял старый тополь. Теперь от него осталось лишь большое кружало пня с коричневыми годовыми кольцами на желтовато-белом срезе. Оно словно само пригласило меня присесть.

Тоненькую полоску цветника отмежевывала от улицы ажурная чугунная ограда. Ее кирпичный столбик грел мне спину накоп­ленным за день теплом, как хороший немецкий обогреватель Пышный куст сирени, окружавший пень, источал тонкий и свежий аромат

Вилла располагалась на окраине поселка, у еловой рощи, куда меня уже три года водила грибная страсть. На прошлой неделе я с большим удивлением узнал, что «скромная хижина» стала собствен­ностью писателя Вадима Жукова. Он многим был известен в равной степени как своими книгами, так и долгами. Это о Жукове, наверное, придумали знаменитый анекдот:

— Что ты сделаешь, получив миллион?

— Долги отдам.

— А остальные?

— Остальные подождут.

И вот этот вечный должник умудрился купить роскошный особняк, машину..

Противный скрежет тормозов заставил меня вздрогнуть. У виллы остановился «Пежо» с московскими номерами. Из машины вышел молодой человек в дорогом сером костюме. Он громко хлопнул двер­цей и устремился к незапертой калитке. На его большой голове сквозь жиденькие каштановые волосы проблескивала лысина. В руке он с брезгливым видом нес объемистую папку с голубыми обложка­ми. Я уже видел раньше и эту округлую голову, и странно выпяченный животик, словно его хозяин проглотил мяч. Гостя звали Ив Муравлев, и заведовал он редакцией НФ в том самом издательстве, где я без­успешно пытался напечататься. Правда, еще недавно он откликался на имя Иван Сергеевич, но после творческой поездки по странам Бенилюкса имя незаметно «усохло».

Гость коротко позвонил, и ему тотчас открыли. «Горничная» — ма­шинально отметил я, увидев белый передник.

Я все никак не мог достать из кармана зажигалку — мешали ключи, кошелек, проездной билет в целлулоидном чехольчике.

Но едва я заслышал разговор, доносившийся из открытого окна виллы, как напрочь забыл и о куреве, и о редких в это время суток электричках. Конечно, подслушивать нехорошо, но так уж вышло — совершенно случайно.

— Что ты мне подсунул?! — возмущенно вопрошал вошедший. — Ты что, разучился писать?! Или, думаешь, сделав себе имя, можешь карябать, что угодно? А я, идиот, понадеялся на тебя!

— Не понимаю, чем ты недоволен, — сухо отозвался другой голос, тоже знакомый мне. Это был Вадим Жуков, объект моей жгучей зависти. Я представил его низенькую плотную фигуру, бульдожьи щеки, коротенькую щетку жестких седоватых волос...

— Лично мне повесть нравится. И написана она с не меньшим старанием, чем предыдущие мои вещи. Объясни, будь добр, к чему вы в издательстве прицепились?

— Он еще спрашивает! Ты что, забыл, что фантастика должна быть правдоподобной, то есть опираться на какие-то знакомые читателю детали, на образы реальной действительности? Но ты такого наворотил... Что с тобой стряслось?

Помолчав, Вадим нерешительно начал:

— Ладно, изволь. Я все расскажу, хоть и сомневаюсь, что ты поверишь. Помнишь, меня не было в Москве около двух месяцев? Но обретался я не на море, как говорил всем, а... в одной из соседних... звездных систем. Как раз о ней и идет речь в моей вещи.

Гость словно чем-то поперхнулся, но Жуков невозмутимо продолжал:

— Видишь ли, тайно пребывающим на Земле жителям планеты Твак надоело читать все те несуразности, которые мы сочиняем об инопланетянах. Одного из писателей они решили ненадолго перекинуть к себе на родину. Случайно им оказался именно я. Не знаю, каким горючим заправляется их корабль — кстати, и впрямь летающая тарелка, но на их планете мы были уже спустя несколько дней.

— И как там встретили посланца Земли? — с плохо скрываемой иронией спросил Ив.

— Представь себе, никак. Доставили меня туда нелегально. Похоже, начальство моих новых друзей подобные турпоездки землян не приветствует Так что экипировали меня ребята по-ихнему, натянули парик, чтобы спрятать уши — у них, видишь ли, нет ушных раковин, немного намазали гримом и начали таскать по своей планете. Можешь поверить: впечатлений — на добрую сотню романов!

— Предположим, — сказал Муравлев, — ты действительно гостил у инопланетян. Допустим, у тебя в самом деле материала на целую кучу книг. Только творения эти, написанные так же «реалистично», как последняя злополучная повесть, никто никогда не напечатает. Есть ведь законы жанра! А начнешь доказывать, что был там и все это видел, — так тебя в дурдом упекут. Так что оставь свои откровения при себе. А сочинения — если ты накропал что-то еще в этом духе — спрячь подальше. Если, конечно, не доведешь их до приемлемого уровня. Будь здоров, «путешественник».

Послышался легкий скрип открываемой двери. Уже на пороге Ив спросил:

— Кстати, Вадим, откуда у тебя эта вилла, прислуга? Говорят, и шестисотым «Мерседесом» обзавелся?

— А ты думаешь, экскурсию мне организовали только для того, чтобы земляне правильнее представили себе их образ жизни? Гуманоид, устроивший «межзвездную командировку», весьма богат. Но он жаждет литературной славы, а писать не умеет. Вот и договорился со мной на несколько романов о Земле — на заданные темы. Деньги, на которые я купил все это, — аванс. С вашим издательством ведь не очень-то заживешь! Кстати, сегодня инопланетянин зайдет за второй частью романа.

— Ладно-ладно, будь здоров. Некогда мне с твоими гуманоидами разбираться. Так и быть, если доведешь повесть до нормального вида к концу недели, звони. Антураж там все-таки довольно любопытный.

Муравлев вышел и сел в машину Уже заводя двигатель, он все еще удивленно кивал головой и таращил глаза.

Ни Ив, ни горничная меня за кустом сирени не заметили.

Я полностью был с ним солидарен. Ох уж этот Жуков, сказал бы честно: «Извини, дружище, у всех бывают неудачи. Не в форме я, видно, в последнее время». Тоже мне маститый писатель — нагородил черт знает чего, а талантливая молодежь пропадает.

Сирень, окружавшая меня, все так же сказочно пахла в ночной прохладе, и совсем не хотелось домой.

Но через несколько минут я снова прикипел к шероховатой поверхности пня.

В небе вдруг возник тонкий, свистящий, не очень громкий звук. Вот что-то зависло чуть ли не над моей головой, и свист сменился сиплым шипением, словно открылась дверь автобуса. Прямо на клумбу в глубине двора опустилась... летающая тарелка!

Громко щелкнув за собой дверцей-трапом, к вилле направился инопланетянин с пухлой голубой папкой в руках. Внешне он выглядел совсем как мы, если не считать отсутствия ушных раковин, да отчего-то волосы дыбом встали на его неестественно круглой, шарообразной, голове.

Белым мотыльком мигнул передник горничной у входной двери, и гость почти бегом скрылся в доме.

Пока я вспоминал, что обычно делают люди, увидевшие гуманоида, странный квакающий голос за окном возмущенно произнес:

— Что вы нам подсунули!..

Константин Юрьевич МОЧАР родился в 1964 г. в Закарпатье, в пос. Буштино Тячевского района. В 1987 г. закончил Харьковский авиационный институт, получив специальность инженера-механика по самолетостроению; работал в Закарпатском вертолетном производственном объединении вплоть до его остановки. Учится на философском факультете МГУ. Печатался в приложении к «Уральскому следопыту» «ПиФ» (1990) и в газете «Комсомолец Донбасса». В центральной периодике публикуется впервые.