«Техника-молодежи» 2007 г №12, с.20-21

Фиолетовые, подсвеченные сверху облачка, вспорхнули и исчезли сзади, как мотыльки. Внизу, в лиловой дымке, мигал огонёк чужого интерсептора. Где-то далеко появился новый противник, но то была задача команды прикрытия. Его цель — искорка радара впереди. Словно гончая, он шёл наперехват.

Чужой метался из стороны в сторону, пытался скрыться за грядой облаков, но лишь терял на манёврах преимущество в скорости. Френк цепко держал его точно по курсу.

Чёткие линии крыльев противника перечеркнули экран. Чужой запаниковал, рванул машину в разворот. Поздно. Две сброшенные ракеты, оставляя за собой белый дымный след, пошли на цель. Противник спрятался за ложными помехами, но Френк был уже совсем рядом. На мгновение в прицеле мелькнули слепящие дюзы и незащищённый бок интерсептора, но этого мгновения хватило, чтобы нажать на гашетку трассера.

Френк тут же ушёл в вираж, не позволяя сесть себе на хвост. Но сзади полыхнуло, рубку залило огненной вспышкой, и он понял — попал. На выходе из манёвра глянул вниз — там уже ничего не было, лишь чёрная точка, оставляя за собою рваный шлейф дыма, уходила к планете по баллистической траектории.

И тут рвануло так, что потемнело в глазах. Хлёсткий удар, залп пороховых двигателей катапульты — и он мчится в спасательной капсуле прочь от превращающегося в огненный шар собственного корабля.

В наушниках, перекрывая бешеный свист окружающего воздуха, дико завыли сигнализаторы радарного обнаружения. Впереди полыхнули красные обрывки лучей чужого трассера. Капсула дёрнулась и завертелась, словно карусель. Несущаяся на него поверхность планеты налилась багровой чернотой.

* * *

Очнулся он от гулкого скрежета, сотрясшего всё вокруг. Во рту был отвратительный привкус крови, в ушах гудело, словно в церковном колоколе. Но двигатели молчали, движения не ощущалось. Похоже, он всё-таки приземлился.

Навигационный экран не работал. Френк с трудом пошевелил пальцами в перчатке скафандра и, не глядя, наугад, ткнул в консоль управления. Та осталась такой же молчаливой и безжизненной, какой была до этого. Всё было обесточено, автоматика не действовала. Лишь мерцали люминесцентные надписи на кнопках.

Он дёрнул рычаг аварийного питания. Никакого эффекта, В капсуле сейчас не было ни грамма электричества.

Превозмогая боль в спине, Френк потянулся и ткнул кулаком в блокиратор ручного открытия люка. Система запирания должна была выплюнуть его вместе с люком наружу, но он только отбил кулак.

Холодея от нахлынувшего страха, он задрал голову вверх.

Ещё багровый, металл тускло отсвечивал в темноте. Перекошенный овал люка намертво вплавился во внешний корпус капсулы.

Уже не обращая внимания на боль в суставах, Френк замолотил кулаком по блокиратору. Тщетно. Подрезанной трассером капсуле как-то удалось сесть и спасти ему жизнь, но сейчас она медленно и неотвратимо превращалась в монолитный, непробиваемый саркофаг.

Он закричал от отчаяния. Словно в ответ, сзади что-то заскрипело, заскрежетало, и всё его тело сотрясла мелкая дрожь. Металл остывал и потрескивал, навечно замуровывая человека в яйце прочного корпуса.

Главным было не паниковать. Френк затих и собрался с мыслями. Судя по направлению тяжести, вместо вертикального штатного положения капсула лежала на боку, зарывшись носом в грунт. Тогда носовой люк не только перекошён и оплавлен, но вдавлен в землю всем весом капсулы. Выбраться через него абсолютно невозможно.

Нужно было искать другой путь наружу. Электроводы и датчиковые системы не годились — он не смог бы пролезть ни в один из их лючков. Под ногами у него была плита донной защиты. За ней четыре небольших пороховых движка, чтобы при угрозе взрыва отстрелить маршевые двигатели в космосе. Если капсула зарылась носом в грунт, то хвостовой отсек свободен. Дюзы и пустые топливные баки — мощности пороховых движков могло хватить, чтобы вытолкнуть их назад. Тогда дорога наружу будет открыта!

Но радовался Френк недолго. Пороховые двигатели активировались подачей электрического импульса с центрального компьютера капсулы. Как активировать их, когда ничего не работает?!

Он заворочался в тесном пространстве антиперегрузочного кресла, оглядываясь по сторонам. Автономный источник питания, ему нужен какой-то автономный источник питания. Скафандр! Скафандр, который на нём! Сбоку над поясом аккумуляторная батарея!

Он отодрал от стены жилу кабеля пороховых двигателей, с корнем вырвал её из клемм распределителя бортового компьютера. Держа перед собой два оголённых конца провода, Френк откинулся на спинку кресла, затаил дыхание и коснулся контактов аккумулятора.

Ничего не произошло. Он ещё и ещё чиркал оголёнными проводами по клеммам батареи — никакого результата. То ли не хватало мощности, то ли по какой другой причине, но порох не воспламенялся.

Он закричал от беспомощности и вновь стал бить кулаком по блокиратору люка. И тут его взгляд упал на всё ещё багровый металл. То, что не сделало электричество, могло сделать тепло!

Схватив жилу кабеля, Френк попробовал ткнуть ею в потолок, но не хватало длины провода. Он заметался в кресле, ища, чем бы удлинить жилу. Прямо под сидением был ящик с. инструментами. Френк обмотал провод вокруг самого длинного гаечного ключа, какой нашёл, и ткнул ключом в потолок. Через металлическую перчатку он чувствовал, как тепло распространяется по проводу.

Руке становилось все горячее. Внезапно ладонь, казалось, прожгло насквозь. Выронив ключ, Френк затряс рукой в раскалённой перчатке, не в силах терпеть боль. Потом отодрал от стены кусок теплоизоляции, обмотал его вокруг горячего провода и снова ткнул ключом в потолок.

Теперь ладонь жгло не так сильно. Он с радостью наблюдал, как наливается цветом медь жилы.

Под ногами что-то щёлкнуло. Резкий удар отбросил его в кресло. Тяжёлый ключ вырвался из руки и, чуть не раскроив гермошлем, улетел куда-то за спину. Капсула задребезжала и дёрнулась так, что заскрежетало все вокруг. Френка вдавило в кресло, затем отбросило назад, на ремни амортизаторов.

И полная внезапная тишина. Покачиваясь в кресле, он ликовал. Он победил! Теперь он сможет выбраться наружу и починить электропитание!

Однако сделать это оказалось не так просто. Френк ободрал всю теплоизоляцию со стен и обнаружил, что плита донной защиты держится на мощных болтах. Не рассчитанные на отвинчивание руками гайки были залиты краской. Но это уже такой пустяк!

Он схватил молоток, оббил им гайки со всех сторон, пока они не начали двигаться, и отвернул их одну за другой...

Наконец он вытолкнул последний толстый болт куда-то за пределы капсулы и, упёршись руками в стены, изо всех сил вдавил ботинки в плиту донной защиты. Внизу что-то скрипнуло, пол дрогнул под его ногами и со скрежетом ушёл наружу. Френк толкал и толкал, но не смог выдавить его полностью. Мешало что-то с обратной стороны, во что упиралась крышка донной защиты.

Он сполз в кресло отдохнуть, и тяжёлую плиту сила её собственного веса тут же вернула обратно. Он и забыл, что капсула лежит чуть кверху днищем. Упёршись ногами, Френк вновь поднатужился и сдвинул плиту. Он смог протолкнуть в открывшуюся щель ботинки и задом наперёд стал выталкивать себя наружу.

Сил хватило ненадолго. Кровь, прилившая к голове, стучала в висках, словно молот. Рюкзак с кислородными баллонами упёрся в край плиты и никак не хотел пролезать. Но теперь Френк видел свет! Розовый свет лился сзади, играя отблесками на металле.

Он позволил себе отдохнуть немного, затем изо всех сил налёг спиной на плиту. Что-то хрустнуло, но Френк всё толкал и толкал, пока, словно пробка из бутылки, не вылетел наружу. Он попытался зацепиться за что-нибудь руками, но перчатки скафандра лишь скользили по гладкой внешней поверхности капсулы. Бренча, как пустая консервная банка, он покатился вниз.

Плюхнувшись на спину и пару раз перекувырнувшись, Френк ткнулся шлемом в рыжий песок. Он никогда не думал, что может быть так счастлив. Он боролся изо всех сил, и он победил!

Унылый ветер выл над ним, шелестел о скафандр песчинками, а Френк так и лежал неподвижно, отдыхая и наслаждаясь свободой.

Внезапно он обнаружил, что к шелесту ветра примешивается какой-то странный звук, вроде бы тонкий, неприметный свист. Он вскочил, как ужаленный, и оглядел датчики скафандра.

Потёк левый баллон с кислородом, и один из газоводов был заблокирован. Запустив руку за спину, Френк нащупал сбитый патрубок и судорожно попытался вставить его обратно. Он вжимал и вжимал выбитую трубку в гнездо наверху баллона, но по-прежнему слышал, как вместе со свистом улетучивается жизненно важный запас воздуха.

Струя кислорода ослабела, звук прекратился. Френк с досадой отшвырнул патрубок. Ну да ничего, у него же ещё двухмесячный запас воздуха в капсуле. Он поднялся с колен и огляделся.

Вокруг расстилалась безбрежная рыжая пустыня. Розовое небо, словно огромный купол, простиралось над ней. Белое, злое солнце висело над горизонтом, и в его свете вспыхивали пламенем редкие высокие облачка, разбросанные по небу, будто длинные перья.

Спасательная капсула лежала прямо перед ним. Хвостовой отсек, словно надломленная ветка, корячился рядом. Его обшивка, покорёженная и смятая, всё ещё держалась одним краем за прочный корпус капсулы. Она-то и придавливала сверху плиту донной защиты, не давая Френку выбраться наружу.

Он перевёл взгляд на нос капсулы и словно остекленел. Навигационные приборы, резервные аккумуляторы, антенны связи, запасы кислорода и еды — все было смято, разломано, уничтожено. За капсулой к горизонту тянулась широкая борозда, выпаханная в рыжем песке.

У Френка словно что-то оборвалось внутри. Сам не понимая, что делает, он пошёл в обход капсулы. Он видел и не видел одновременно. Ничего. Ни контейнеров, ни аккумуляторов. Не уцелело ничего.

Без еды и воды он протянет несколько суток. Кислорода в скафандре хватило бы на неделю, если бы не потёк один из баллонов. Теперь же у него в запасе дня три. Но главное — антенны связи! Если он не подаст сигнал бедствия, никто не станет обшаривать поверхность целой планеты в поисках пропавшего пилота. Погиб... пропал без вести... — такие сводки он читал каждый день.

Френк обошёл вокруг капсулы и остановился у двигательного отсека. Одна из дюз уцелела лишь наполовину. Он провёл перчаткой по гладкому, срезанному краю. Чужой трассер. Пока он гнался за интерсептором, ему зашли в хвост и врезали ракетой по кораблю. Потом задели трассером спасательную капсулу. Несильно, чуть-чуть. Лишь повредили край одной из дюз.

А дальше всё должно было идти по однозначному сценарию. Повреждённую дюзу разломало давлением. Капсула, потеряв устойчивость, устремилась к планете по баллистической траектории. Она уже не могла безопасно сесть лишь на одном двигателе и гасила скорость второй дюзой настолько, насколько хватало мощности. А затем пошла на аварийную посадку. Компьютерный интеллект корабля спас человеку жизнь, подставив под удар грузовой отсек. Антенны, кислород, аккумуляторы — всё было сплющено, разломано, вдавлено в грунт. Всё это было сейчас где-то там, в широкой борозде, выпаханной в песке.

Он уныло похлопал по зеркальному боку спасшего его, но сейчас бесполезного корабля. Потом повернулся и пошёл прочь, в пустыню. Ничто не удерживало его больше у капсулы. Он жив, пока есть кислород. Он умрёт, когда кислород закончится. Исход был лишь один, и ничто не в силах было ему помочь.

Он шёл наугад, не запоминая дороги. Взобрался на очередной бархан, сел на самой вершине и стал бездумно вглядываться в горизонт.

На пустыню опускались лиловые сумерки. Редкие, высокие облачка, словно искры, полыхали в небе. Унылый ветер завывал и наметал вокруг скафандра маленькие барханчики. Френк шевелил перчаткой песок и смотрел, как ветер вырывает из-под ладони тонкие струйки пыли и уносит их прочь.

Сгустившаяся мгла скрыла человека ото всего мира. Лишь яркие звёзды сверкали над головой. Все эти звёзды на короткий миг принадлежали только ему. Он был здесь один — наедине с целой Вселенной.

* * *

Френк не знал, почему началась эта война. Лейтенант авиации Второго Галактического Флота, он, как и все, однажды услышал в новостях, что звездолёт-шпион неизвестной, явно враждебной цивилизации пытался проникнуть в зону обитаемого Космоса, но был уничтожен огнём патруля. Президент Галактического Совета выразил тогда восхищение доблестью и умелыми действиями пограничников. Но вскоре неведомо откуда у границ обитаемого Космоса появилась армада чужих кораблей,

Флот, где служил Френк, одним из первых вступил в боевые действия. Десять удачных вылетов, восемь уничтоженных кораблей противника. Он надеялся через пару месяцев получить очередную звезду на погоны. Одиннадцатый вылет. Одиннадцатый вылет подвёл итог его недолгой военной карьере. И жизни...

Безумно хотелось пить. Он невольно потянулся губами к мундштуку, но нащупал лишь пересохший пластик. Баллон с апельсиновым соком был пуст уже несколько часов.

Чтобы отвлечься от мыслей о воде, он встал и оглядел горизонт. Сейчас он и сам бы не смог сказать, где находится спасательная капсула. Ветер медленно, но целеустремлённо заносил его следы. Хотя на что ему эта пустая железная скорлупка?

Сверкающий на солнце песок слепил глаза. Вдали, сквозь марево раскалённого воздуха, Френк различил что-то тёмное. Скала или большой камень. Какая, впрочем, разница? Он спустился с гребня бархана и побрёл в том направлении.

Ноги по щиколотку увязали в мелком рыжем песке. Белое солнце жгло немилосердно. Система терморегулирования скафандра работала вовсю, но он не жалел потраченной энергии аккумуляторов. Зачем ему энергия, когда кислородный датчик вплотную подполз к трёхчасовой красной зоне?

Песок однообразно скрипел под ботинками. Бездумно, вяло переставляя ноги, Френк то поднимался на вершины барханов, то спускался в глубокие, но не несущие прохлады котловины. Он и сам удивился, когда, взобравшись на очередной гребень, увидел прямо перед собой недавнее тёмное пятно.

Это не было камнем, это не было скалой. Чёрный, покорёженный цилиндр космического корабля лежал по другую сторону гряды песка.

Ещё мгновение Френк, как громом поражённый, стоял на вершине, потом упал и скатился вниз, в ближайшую ложбину.

Его сердце стучало как сумасшедшее. Лишь минуту назад ему было всё равно, а сейчас он боялся. Боялся быть обнаруженным!

В инопланетном корабле могли быть воздух и вода. Мысль о воде сводила его с ума. Френк не знал, сможет ли он добыть её, но он не мог больше ждать.

Вдруг новая мысль поразила его. Что если всё это только мираж, бред подавленного сознания? Он выхватил бластер и, пригибаясь, вскарабкался обратно на гребень.

Корабль лежал перед ним как на ладони. Чёрный, надломленный цилиндр, покорёженные остатки крыльев. Из топливного отсека сочится на песок зелёная жидкость. Да ведь это сбитый им интерсептор!

Носовой отсек корабля отсутствовал начисто. Вместо него во все стороны торчали чёрные скрученные рёбра шпангоутов. Что-то тёмное шевелилось между ними.

Френк вгляделся внимательней, потом чуть не отпрянул обратно за бархан.

Никто не знал, как выглядят пришельцы. Никто до сих пор их не видел. На песке между обломками чернело что-то многорукое, трепещущее, будто клубок слизи.

Но чем дольше он всматривался в этот шевелящийся сгусток, тем в большее приходил изумление. Всё выглядело так, словно там, внизу, одна тварь старается проглотить другую. Будто чёрный зубастый мешок пытался сожрать кого-то другого.

Как его проинструктировали перед вылетом, по данным галактической разведки на планете не было развитых форм жизни. Только простейшие микроорганизмы. Хотя кто удосужился тщательно обследовать этот рыжий пустынный шарик? Наверняка облетели по орбите да убрались к другим мирам. Кто знает, какие твари могли здесь на самом деле обитать!

Судя по всему, этот дрожащий студенистый сгусток и был пилотом чужого интерсептора. Пилотом, труп которого сейчас пытается проглотить какой-то зубастый мешок.

Стоило переждать, пока эта тварь сожрёт чужого и, насытившись, уберётся восвояси. Воздуха наверняка хватит, чтобы успеть вернуться сюда позже и спокойно обследовать корабль.

Он уже собрался нырнуть обратно за бархан, когда тварь выплюнула пришельца и уставилась на Френка. По крайней мере ему так показалось, потому что зубастая глотка развернулась в его сторону.

Он отпрянул за гребень и скатился в ложбину, но тварь была уже на вершине. Переваливаясь на четырех углах, живой мешок вместе с грудой песка несся прямо на него.

Френк не глядя выпалил из бластера. Луч мощного импульсного лазера с шипением ушёл в песок, так как твари на том месте уже не было. Она стояла сбоку от Френка и медленно, словно задумчиво, покачивалась.

Он вновь попытался поймать её в прицел бластера, но это ему не удалось. Чёрный мешок, словно огромная капля ртути, с поразительным проворством переливался с места на место и никак не соглашался быть застреленным.

В результате сложных манёвров Френк смог вытеснить тварь за бархан. Сам он вскарабкался на соседний гребень и занял круговую оборону.

Эта тварь очень быстро поняла, что такое бластер. Не успел Френк удивиться этому, как, обернувшись, увидел её совсем рядом, за спиной. Выстрелив, он бросился бегом вдоль гребня, потом перепрыгнул на соседний бархан. Так он и двигался дальше, стараясь не опускаться в котловины. Тварь не отставала. Не давая застигнуть себя врасплох, она, словно чёрная тень, следовала за ним по пятам.

Френк начал задыхаться. Взглянув на датчик кислорода, он пришёл в ужас: пока бежал, истратил почти весь запас воздуха, и стрелка стояла в нулевой, мёртвой зоне.

Стараясь дышать через раз, он опустился на песок. Тварь остановилась неподалёку. Френк поднял было бластер, но передумал. Не стоило спугивать её. Лучше было видеть врага перед собой, чем ожидать нападения сзади.

Они сидели друг против друга и рассматривали один другого. Зубастик, как Френк окрестил про себя чёрный мешок, только на первый взгляд казался чёрным. На самом деле его шкуру покрывали глянцево-тёмные, словно полированные, пластины. Под ними перекатывались упругие желваки мышц, или что там у инопланетной твари? Чёткий ряд треугольных, акульих зубов окантовывал широкую пасть. Вот только пасть эту Зубастик никак не хотел закрывать. Там, в глубине, глотка блестела, будто никелированная труба, отчего становилось тошно.

Внезапно Френк ощутил, что ему не хватает воздуха. Он глянул на датчик кислорода — тот стоял на нуле. Зубастик словно почувствовал это и весь подался вперёд.

Вдыхая последние остатки воздуха, Френк захрипел и пополз прочь. Потом поднял бластер и хотел выстрелить себе в голову, но что-то чёрное метнулось из-за спины и выбило оружие из рук.

Он готов был умереть, но быть съеденным никак не входило в его планы. Френк потянулся за лежащим на песке бластером, и в то же мгновение ноги пронзила дикая боль. Словно тысячи зубов прошили скафандр и впились в икры. Он закричал и, взглянув вниз, увидел, что чёрный мешок заглотил его по колени.

То ли от его крика, то ли по другой причине, но тварь отпрянула и заходила вокруг кругами. Он слышал, как свистит воздух, уходящий из продырявленного скафандра, но был рад этому. Лучше такая смерть, чем в глотке неизвестного инопланетного создания.

Зубастик меж тем примерился и снова тяпнул его за колени. Дикая боль. Френк закричал, тварь разомкнула пасть, но тут же свела челюсти снова.

На этот раз боли не было. Что-то холодное словно втекало в его скафандр, Струя достигла лица; теряя сознание от удушья, Френк судорожно вдохнул её, потом ещё раз и... задышал полной грудью. Это был кислород!

Тварь продолжала что-то делать с его ногами. Она словно облизывала его колени, заделывая дыры чем-то тёмным. Когда она отодвинулась, скафандр снова был герметичным, лишь два чёрных щупальца тянулись к нему от Зубастика, и через одно воздух поступал, а через другое уходил.

Френк дышал, дышал и никак не мог надышаться. Пересохшее горло ходило ходуном. Он бы отдал сейчас полжизни за глоток воды.

Тварь опять придвинулась к его ногам, и в ботинок полилась какая-то жидкость. Френк недоумённо поболтал ступнёй, не понимая, что это такое. Похоже было на воду. Вода! Смутная догадка блеснула у него в голове. Он поднял руку и постучал пальцем по фляге на груди. Зубастик гут же втянул жидкость из ботинка и присосался щупальцем к баллону.

Френк нерешительно нащупал губами мундштук и сделал глоток. Это была вода! Холодная, чистая, с чуть заметным металлическим привкусом. Не успел он подумать про привкус, как тот тут же исчез. В голове мелькнула мысль, что хорошо бы это был апельсиновый сок. И вода превратилась сначала во что-то отвратительное, а затем действительно стала соком, по вкусу напоминавшим апельсиновый.

Зубастик заделал дыру в баллоне, уселся на песок и довольно ощерил блестящую, будто никелированную, пасть. Он словно ухмылялся и удовлетворённо разглядывал человека. Френк потянулся за бластером, медленно взял его и засунул в кобуру на поясе. Зубастик даже не пошевелился.

Эта планета на самом деле была безжизненной, словно рыжий бильярдный шар. Тварь была здесь только одна, и прилетела она вместе с чужим.

Никто никогда не видел ни одного чужого. Никто не знал, что они такое. Но раз они летали к другим звёздам, должны же были они иметь скафандры! Или не скафандры, а дружественные биологические организмы, способные защитить их на просторах Космоса.

Зубастик не хотел сожрать чужого, а всего лишь пытался оживить мёртвого хозяина. Когда увидел Френка в безвыходном положении, решил помочь. Видимо, он мог читать мысли. И не его вина, что он но сразу разобрался в перепутанном человеческом сознании и стал спасать Френка, как если бы тот был чужим.

С таким помощником здесь можно прожить не один год. Может быть, даже починить антенны связи. Вот только действительно ли Зубастик считал человека новым хозяином?

Это было легко проверить. Френк отдал мысленный приказ. Зубастик поднялся, неуверенно потоптался на углах мешка, а затем радостно завилял хвостом.