Рейтинг с комментариями. Часть 033

627 г. - Битва у рва. История Халифата. 625 - 627 гг.


Обстановка на границах Аравии: В 613–614 гг. персы едва не разделались с Византией напрочь: персидская армия завладела Сирией и Палестиной. Иерусалим, оказавший упорное сопротивление, был разграблен, более 30 тысяч его жителей перебиты, невзирая на пол и возраст. Потом Византия потеряла и Египет. На Балканах византийцев теснили славяне и авары. Империя была разорвана на куски, её сил хватало удержать лишь прибрежные города. Персы вышли к Босфору. Император отправил свои сокровища в далекий и безопасный Карфаген и сам собирался последовать за ними. Возмущение жителей столицы и увещевания патриарха остановили его в последний момент.
Ираклий децентрализовал империю, превратив её в конгломерат самостоятельных княжеств (фем), заключил союз с аварами, реорганизовал армию, создав отряды лёгкой конницы и пеших лучников. И маятник качнулся в обратную сторону. 622 год - Ираклий начал медленное наступление в Малой Азии. 623 год - решился на рейд в глубь сасанидских владений. Пройдя через Северную Армению по пути Феодосиополь (Арзрум) – Карс – Анберд – Двин – Нахичеван, он свернул на юг к оз. Урмия и захватил священный город зороастрийцев Гандзак, уничтожив главный храм огня в ответ на разгром Иерусалима. Тут из Сирии подошли главные силы сасанидской армии во главе с Шахрваразом, Ираклий с боями отступил за Аракс к Партаву (Барда). Здесь весной 624 г. его обложили три иранских полководца, но ему удалось с боем прорвать окружение, выйти через Нахичеван к оз. Ван, где начались непрерывные бои, которые продолжались два года. В 626 г., когда Ираклий, заключив союз с хазарами, вместе с ними безуспешно осаждал Тбилиси, Шахрвараз внезапным быстрым маршем пересек Малую Азию и вышел к Босфору. Одновременно с запада к Константинополю подошли предавшие императоры авары. Падение столицы казалось неизбежным. 7 июля авары начали ее штурм с суши и моря, но гарнизон и флот при участии горожан отбили штурм. Аварский хакан тут же снял осаду и ушел. Персидский полководец не пошел на огромный риск осады огромного, хорошо укрепленного города, имея в тылу армию Ираклия, и тоже отступил.
И вновь качнулся маятник в пользу православных. В конце 627 г. Ираклий снова совершил бросок из Армении на юг, на этот раз в сторону Ниневии. Двенадцатитысячная иранская армия, стоявшая здесь, чтобы преградить ему путь в сердце Месопотамии, 12 декабря была разгромлена, и Ираклий двинулся на юг прямо к Дасткарту, где находился Хосров. Попытка задержать его на переправе через Диялу оказалась неудачной, Хосров бежал в Ктесифон, оставив Ираклию многочисленные сокровища своих дворцов, из них византийцы увезли 300 римских и византийских знамен, в разное время захваченных Сасанидами. 7 января 628 г. Ираклий двинулся на Ктесифон, но был остановлен на канале Нахраван подошедшими сюда иранскими войсками и ушёл в Азербайджан.
Придворная персидская аристократия, опасавшаяся репрессий разгневанного шахиншаха, составила против него заговор. Заговорщики доставили в Ктесифон отстраненного от наследования престола старшего сына Хосрова Кавада (Шируйе), провозгласили его шаханшахом и арестовали Хосрова. 29 февраля 628 г. он был казнен.
Кавад тут же договорился с византийцами о мире. Ираклий потребовал вывода иранских войск из своих владений, освобождения всех пленных и возвращения христианских реликвий, захваченных в Иерусалиме. Эти условия были приняты, и 15 мая 628 г. в Константинополе с церковных амвонов было торжественно объявлено о заключении мира.
Тяжелейшая война, которая шла 25 лет, закончилась. Северная Сирия, Армения и Малая Азия были разорены и ограблены. В сасанидских владениях пострадал Азербайджан, а сильный паводок разрушил дамбы в низовьях Евфрата, и его воды затопили обширное пространство, которое до сих пор осталось царством болот. Восстановлению дамб помешала не только война, но и эпидемия чумы. Она прикончила и шахиншаха. Только год поцарствовал.
На престол был возведен его малолетний сын Ардашир, вся власть оказалась в руках регента. Сторонники убитого Кавадом Хосрова II активизировались, в начале 630 г. восстал командующий армией на западной границе, Шахрвараз. Он подошел к Ктесифону и осадил его, в окружении Ардашира нашлись изменники, которые открыли ворота города. Шахрвараз казнил Ардашира, уничтожив последнего прямого мужского потомка Хосрова II, и возложил на себя корону. И опять аристократы оказались недовольны - узурпатор, не царского рода, через 40 дней Шахрвараз был убит, а престол заняла дочь Хосрова II Бурандухт.
Ирану было совершенно не до Аравии.
Йемен, управляемый персидскими наместниками, оказался оторванным от метрополии. Персы сохранили власть лишь над Сана, Аденом и несколькими крупными городами Йемена. Их было всего несколько тысяч – потомков воинов, высадившихся в Йемене в конце VI в. (и называвшихся поэтому у арабов абна – «сыновья»), – они могли удержаться в чужой стране вдали от метрополии только умелым балансированием между местными противоборствующими силами. Главную угрозу власти персов в начале VII в. представляли вовсе не исламисты, а неуклонное продвижение с севера мазхиджитских племен, оттеснявших дальше на юг населявшие эти районы хамданитские племена. Они населяли север Йемена, севернее Саны. Не столь давно их насильственно ввергли в иудаизм. Отстаивая свои земли, становились естественными союзниками персов. В начале VII в. их союз был формально скреплен договором. Лет 20, прошедших в мелких стычках, не меняли соотношения сил, пока в начале 20-х годов (будто бы в один год со сражением при Бадре) не произошло сражение в ар-Радме (в Эль-Джауфе) между мазхиджитами и хамданитами, в котором мазхиджиты потерпели поражение и потеряли много людей убитыми. В самый трудный для персов момент, когда иранские войска потерпели поражение от византийцев, абна в Йемене внезапно укрепились. И тут дошли вести о победах Пророка в Медине. Скоро он дотянулся и до Йемена.

625 год (продолжение)
- август - изгнание племени Бану Надир (Надр). Это было еврейское племя, которое владело сельским хозяйством Медины. Как и все евреи Медины, представители Бану Надир носили арабские имена, говорили на особом диалекте арабского языка. Они зарабатывали себе на жизнь сельским трудом, ростовщичеством, куплей и продажей оружия и драгоценностей, торговлей с арабами из Мекки. Бану Надир были богаты и занимали часть лучших земель Медины.
Во время клановой войны в Ясрибе (Медине) Бану Надир и Бану Курайза объединились с Aус, в то время как Бану Кейнука были в союзе с кланом Хазрадж. Последние были разбиты после долгой и трудной войны. Мухаммед написал договор, известный как Мединская конституция, между мусульманами (Ансар) и еврейскими кланами Медины. Конституция должна была регулировать вопросы управления городом, а также характер и уровень межобщинных отношений. Условия договора включали бойкот курайшитов.
Когда Мухаммед изгнал клан Бану Кейнука, Бану Надир решили не принимать участия в конфликте.
Мухаммед потребовал денег с евреев для откупа за случайно убитых из племени Бану Киляб. Первоначально большинство в клане (кроме Хувая ибн Ахтаб ан-Надари) отнеслись положительно к просьбе Мухаммеда и пошли собирать деньги. А Пророк, Абу Бакр и Умар уселись у стены ждать денег. Якобы (со слов Пророка), Амр бин Джаххаш предложил сбросить на Пророка с крыши жернов (самое грозное оружие в уличных сражениях), Салям бин Машкам возражал, опасаясь, что аллах Пророка предупредит, но большинством голосов решили жернов применить. Немедленно с неба слетел Джебраил, предупредивший Пророка. Тот бежал, да так быстро, что его спутники этого не заметили (задремали, наверно). Или сказал, что ушёл по нужде. По иным версиям, чудесным, сомнительным и правдоподобным, еврея схватил за руку сам аллах. Или - Пророка просто вызвали на богословный диспут, где собирались зарезать, но его предупредили. Нет, не Джебраил, а женщина-еврейка через своего брата-мусульманина.
Информация о покушении так и осталась неподтверждённой и я подозреваю, что Пророк успел обдумать дальнейшие планы и определить более доходный вариант.
Вернувшись в Медину, Пророк сразу же послал к Бану Надир Мухаммеда бин Масламу, чтобы он передал им его слова: "Покиньте Медину и больше не живите здесь со мной. Я даю вам на это десять дней, а тот, кого я обнаружу здесь после этого, будет обезглавлен". Иудеи несколько дней готовились к отъезду, однако глава лицемеров Абдуллах ибн Убайй послал к ним человека, побуждая их держаться и не покидать своих жилищ и передав им, что у него есть две тысячи воинов, которые войдут в их укрепления и отдадут за них свою жизнь. Кроме того, он обещал им помощь иудеев из племени Бану Курайза и их союзников из племени гатафан. Поскольку действия и слова главы лицемеров в точности соответствуют его действиям и словам при изгнании Бану Кайнука, скорее всего, это придумано в целях его опорочить.
Вождь иудеев, Хуйайй бин Ахтаб, отправил к Пророку человека, чтобы сказать: "Мы не покинем свои дома, а ты поступай, как знаешь".
Мусульмане окружили крепость клана Бану Надир. Иудеи укрылись в своих укреплениях, стреляя в мусульман из луков и забрасывая их камнями. Мухаммед велел вырубить и выжечь деревья (основа богатства клана), о чем поэт Хассан сказал в своих стихах так:
И легко было благородным сынам Луаййа
устроить в аль-Бувайре пожар, охвативший собой все
.
Осада продолжалась 6 дней (по другим сообщениям - 15). Обещанной помощи осажденные не дождались. Бану Надир были вынуждены сдаться, после чего им позволили уйти из Медины вместе с их семьями и разрешили им взять с собой все, что могли увезти их верблюды, кроме оружия. Причём верблюдов должно быть не больше, чем 1 на 3 человека.
Они собственными руками разрушили свои дома, чтобы увезти двери и окна, а некоторые увезли даже деревянные столбы и стропила крыш.
Они прошествовали через Медину под музыку труб и тамбуринов на 600 верблюдах. Аль-Вакиди так описал свои впечатления: «Их женщины были одеты в прекрасный красно-зеленый шелк, парчу и бархат. Жители города выстраивались в очередь, чтобы поглазеть на них». Большинство клана Бану Надир нашли убежище среди евреев Хайбары, остальные эмигрировали в Шам (Сирию). Только двое из них приняли ислам, и эти люди сохранили свое имущество.
Мухаммед забрал себе добычу целиком и впредь постановил, что добыча, захваченная при помощи переговоров, принадлежит лично ему ("Вам же не пришлось гнать своих верблюдов"). И никто не возражал - все убедились в бескорыстии Пророка, он делил добычу справедливо между нуждавшимися.
В захваченной им добыче оказалось 50 панцирей, 50 шлемов и 340 мечей. Мухаммед разделил землю изгнанных между эмигрантами из Мекки и двумя ансарами - Абу Дуджаной и Сахлем ибн Ханифом, поскольку эти двое были бедны (и в бою его закрывали телом). До этих пор эмигранты должны были полагаться на финансовую помощь сочувствующих жителей Медины. Мухаммед определил долю захваченной земли и для себя, которая дала ему финансовую независимость.
После изгнания клана Бану Надир Мухаммед сказал, что действовал, услышав откровение (сура Аль-Хашр).
- август-сентябрь - Запрет на алкогольные напитки.
Арабы не отличались в те времена от других народов трезвостью. Или нелюбовью к азартным играм. При малейшей возможности злоупотребляли. Например, есть хадисы, как Умар ибн-Хаттаб (будущий халиф) познакомился с Пророком. Просто засиделись арабы в одном из домов Мекки в чисто мужской компании дотемна и, как это всегда бывает, вино кончилось внезапно. Как самого молодого, стойкого и умного ("Пошлёшь дурака за бутылкой, он одну и принесёт") отправили Умара в винную лавочку у Каабы, где он наткнулся на Мухаммеда, молящегося в придорожной пыли. Так они познакомились, но вряд ли встреча помешала продолжению пьянки.
Конечно, Пророку, создающему религиозную дисциплину, не могло нравиться пьянство и прочий разврат. Но, как человек умный (в отличие от советского генсека и американского президента) он давил на пьянство постепенно. В Мекке он относил вино к числу благ, дарованных Аллахом человеку. В Медине начал осуждать пьяных (но не вино), потом запретил приходить пьяным на молитвы (после того, как Амр ибн Ауф спьяна неверно прочел одну из сур корана), но окончательно запретил, скорее всего, во время осады Бану Надир. После пьяной драки (в одном случае говорится о драке между мухаджирами и ансарами, в другом - говорится, что один из друзей Сада ибн Абу-л-Ваккаса разбил ему нос во время попойки) пришёл полный запрет:
Сура «Аль-Маида»: «О вы, которые уверовали! Опьяняющий напиток, майсир (азартная игра, обычно на долю туши верблюда), жертвоприношения на каменных жертвенниках и гадание по летящим стрелам - скверные деяния, внушаемые шайтаном. Сторонитесь этого, быть может, вы преуспеете. Воистину, шайтан при помощи вина и майсира хочет посеять между вами вражду и ненависть и отвратить вас от поминания аллаха и намаза. Прекратите ли вы эти непристойности?»
Так зелёному змию от ислама был нанесён сильный удар. Но не смертельный. Человек всегда найдёт способ самоотравиться ("Папа, если водка станет твёрдой, ты бросишь пить?" - "Конечно! Я её буду грызть!")
Толкователи Корана, сур и аятов сразу же разделились на два лагеря. Одни, будучи святее самого аллаха, запрещают пить даже безалкогольное пиво, другие уверены, спиртное в малых дозах полезно в любых количествах (если язык способен выговорить молитву), третьи считает это малым грехом, а султан Газневи прямо сказал: "Буду пить, ибо я столько неверных истребил, что аллах простит, даже спрашивать не надо". А четвёртые трактуют древнеарабский таким образом, что, дескать, Пророк запретил вино делать, но не запретил его пить умеренно. Эта позиция многих устроила, в связи с чем столь выгодный бизнес был отдан в руки иудеев и христиан.
К слову сказать, Умар так и остался хроническим алкоголиком. Об этом свидетельствуют буквально десятки хадисов. Особенно ярок один. За два месяца до кончины Пророка Умар, напился вообще основательно и разбил голову Абд ар-Рахмана ибн Ауфа костью челюсти верблюда. Затем он сел и стал оплакивать убитых многобожников при Бадре, зачитывая стих Асвада ибн Яфура (поэта-язычника): „Сгинули в колодце, колодце Бадра, богатыри из знатных арабов. Обещает мне сын овцы, что мы оживём, но как оживут те, что истлели?". Весть об этом дошла до Посланника Аллаха. Он пришёл разгневанным и ударил Умара тем, что было у него в руке. Неизвестно, что было в руке у Пророка, но Умар протрезвел мигом: "„Мы прекратили! Мы прекратили!". Говоря по-нашему, "Я завязал". Но обманул он Пророка. Продолжал пить регулярно, оправдываясь, что у него проблемы с желудком и верблюжье мясо не переваривается без хорошей дозы набиза. Набиз (анбиза, когда много) - это брага, финики и изюм заливаются водой и всё это бродит до особой крепости. Причём Умар предпочитал пить крепкий набиз. Как-то один его сподвижник напился из его бурдюка и был пьян. Умар лично отлупил его плетью, невзирая на оправдания "это же твой бурдюк!". - "Не за то, что пил, а за то, что пьян!". И очень многие мусульмане этой позиции придерживались, а порой просто объявляли набиз безалкогольным напитком. Умар и умер, как образцовый алкоголик. Когда он был изранен и умирал: «Умара отнесли в его дом, к нему пришёл врач и спросил: „Какой твой самый любимый напиток?" Умар ответил: „Набиз!" Ему принесли набиз, Умар выпил его, и он стал вытекать из одной из его ран»
Поэт Аль-Ахталь ещё не родился, когда Пророк умер. Хоть он был христианином, но жил в Дамаске при дворе халифов. И очень был прославлен в арабском мире гимнами о вине, чувствуется ностальгия по дозапретным временам и желание законы на выпивку обойти:
Он пьян с утра и до утра мертвецки, как бревно, 
Но держит голову его над чашею вино.

Он пьет, пока не упадет, сраженный наповал, 
Порою кажется, что он рассудок потерял.

Мы ногу подняли его - другую поднял он,
Хотел сказать: "Налей еще!" - но погрузился в сон.

И мы глотаем за него, впадая в забытье, 
На головню из очага похожее питье.

Налейте ж мне! Налейте всем! Да здравствует вино! 
Как муравьи в песке, ползет в моих костях оно.

Так в лоне огненном возрос сын города сего, - 
Росло и старилось вино, чтоб сжечь дотла его!

Горит звезда вина, горит! И он, страшась беды, 
Спешит разбавить алый блеск прозрачностью воды.

И закипают пузырьки на дне, как будто там 
Сто человечков, и они, смеясь, кивают нам.
Потом Мухаммед решил упорядочить брачные отношения.
В Медине были распространены временные браки - брак заключали на год или два, и по истечении этого срока он считался автоматически расторгнутым. Временный брак можно заключить на месяц, на неделю или всего на один день, одна женщина могла находиться в браке с несколькими мужчинами, а один мужчина - с несколькими женщинами.
Чтобы покончить с безнравственными обычаями старины, Мухаммед предложил опекунам либо выдавать сирот замуж на сторону, выделив им законную долю имущества, либо… самим жениться на них:
- А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах - и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то - на одной или на тех, которыми овладели ваши десницы… И давайте женам их вено в дар.
Пророк очень озаботился последствиями разгрома при Ухуде: в Медине разом появилось сотни 2-3 вдов и девушек-сирот. После инцидента в ар-Раджи число их увеличилось. Замуж они могли выйти только за мусульманина! Поэтому Мухаммед не запрещал, а поощрял многожёнство. Позже, когда его вред стали понимать, толкователи перетолковали коран в запрещение. Число наложниц Мухаммед ничем не ограничил.
Купцы, покидающие дом на полгода, очень были недовольны запрещением временных браков. Но, разумеется, нашли выход из положения и тут. Вероятно, слово "временный" с указанием срока исчезло, а суть осталась. Да и купцов в Медине практически тогда не было.
Коран и хадисы отводят женщине статус низшего существа. Превосходство мужчин выводят непосредственно из предписаний Корана. Мужчина может завести до четырех жен (ранее я писал, что Пророк вовсе не ограничил количество жён четырьмя), но женщине нельзя иметь несколько мужей. В суре мужчине открыто предоставляется право разводиться со своими женами, однако женщинам в равных правах отказано: «Мужьям над ними - степень [преимущества]» (Коран, сура 2:228).
Кстати, о разводе. Мухаммед узаконил традиционный процесс развода: муж при свидетелях должен был сказать трижды формулу развода ("Ты мне не жена!"), после чего женщина должна удалиться, в чём есть. Поэтому все драгоценности носят на себе постоянно. Махр остаётся за женщиной (теряется, если развод по её инициативе). Формулу развода можно сказать трижды сразу, а можно с промежутком в годы - всё учитывается. Сам Мухаммед, якобы, сказал Хафсе один раз, а с Саудой вообще развёлся. Да, если муж вдруг передумает, решит снова взять ту же женщину в жёны, то только после того, как она побывает женой у другого мужика. До окончания срока идды или до конца беременности бывший муж жену обязан содержать. А дальше - не обязан.
- Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные женщины благочестивы… А тех, непокорности которых вы боитесь, увещайте, и покидайте их на ложах, и ударяйте их. И если они повинятся вам, то не ищите против них.
В апреле 625 года Мухаммед сообщил верующим шестнадцать ниспосланных Аллахом стихов Корана, в которых затрагивались вопросы брака, семьи и наследования. В последовавших затем откровениях все эти вопросы были уточнены и дополнены.
В них было точно определено, при каких степенях родства разрешено верующим вступать в брак. Все формы кровосмесительных браков Мухаммед решительно осудил - запрещено было жениться на матерях, сестрах, дочерях и племянницах. Такое запрещение носило явно рациональный смысл: очевидно, Мухаммед хорошо знал вред близкородственных браков. Но запрет основывался не только на рациональных соображениях. Для Мухаммеда понятия биологического родства и юридического родства почти совпадали. Поэтому он запретил жениться не только на матерях, но и на кормилицах, и на женах отца; не только на дочерях, но и на падчерицах, и на женах сына (а на жёнах приёмного сына можно - сам демонстративно женился).
Между тем, невзирая на проблемы, количество священных текстов разрасталось. Мухаммед порою забывал их тексты, многие из них повторялись и, бывало, не совпадали друг с другом по смыслу. Мусульмане указали Пророку на различие в текстах. Пророк не дрогнул. В очередном откровении аллах сообщил: «Если кто-нибудь попрекнет тебя: „Разве ты не помнишь, что ты говорил раньше?" - не смущайся. Раз забыл, - значит, то, что говорилось раньше, отменено богом, а не тобой. И тот, кто настаивает на устаревшем, отмененном, идет не только против тебя - дерзает идти наперекор Богу, впадает в непростительный грех, ему нет места среди правоверных». Заодно Мухаммед определил КАК надо читать коран с минбара - не громко, но внятно и в определённом ритме, как сказали бы сейчас, вбивая в мозги легко понятные мысли.
Аллах обещал заменить отмененные стихи Корана новыми, на этот раз теми, что пребудут уже вечно. Почему он не сделал это сразу - вопрос не поднимался.
Мухаммед понял, что пора нанять секретаря, стихи уже не удерживались в его памяти. Пророк так и остался неграмотным, записывать должен был кто-то. Адски ответственная работа - не искажать слов, вовремя подсказывать забытое. Нужен был очень преданный делу ислама человек.
Пророк крупно ошибся, выбрав Абдаллаха ибн Саада Ибн Аби Сарха, молочного брата Усмана ибн аль-Аффана. Тот был весьма грамотен и очень почтителен, обладал литературным талантом, но был один изъян - любил проводить время со своими друзьями-поэтами за кувшином вина. По его намёкам можно было понять, что он не просто записывает текст, а, даже немного участвует в его создании. Например: "Я имел обыкновение следовать за мнением Мухаммеда во всех своих пожеланиях. Он продиктовал мне: «Всемогущий, Мудрый», и я хотел записать только «Премудрый». Тогда он сказал: «Да, это все равно». В каком-то случае он сказал: «Запиши такой и такой», но я написал только одно, и он сказал: «Напиши, как считаешь нужным».
Затем Саад вообще отрёкся от ислама (наверно, не выдержал трезвости) и сбежал в Мекку, где утверждал совершенно кощунственное: не аллах диктует Мухаммеду откровения, он сочиняет их сам! Причём он, Саад, лично правил строки корана! Мы ещё встретимся с этим грамотеем (первый по грамоте в Мекке!) в 630-м году.
С грамотеями всегда трудно. Аль-Хафиз аль Ираки сообщал: Они отметили трех из тех, кто записывал за Пророком, мир ему, и стал отступником: Ибн Аби Сарх, и Ибн Хатал и еще один, имя которого неизвестно. Ни один из них не вернулся к религии [в ислам], за исключением Ибн Аби Сарха, а остальные сбились с правильного пути. Не выдерживали грамотеи столь явного оболванивая народа.
Интересно отношение Мухаммеда к рабству. Он его не запретил и запретить не мог - рабов было много, это был ходовой товар, активная сила в производстве. У самого Пророка было стадо дойных верблюдиц, за которым смотрели рабы. Аллах создал людей неравными! Аллах позволил "овладеть десницей своей"! Ничего тут не поделать. Рабов освобождать можно, но не обязательно. Как обычно бывает, главными противниками отмены рабства были Биляль, Сальман и другие бывшие рабы - свою личную свободу они уже заработали. А прочие - ещё нет, нечего свободу на халяву раздавать.
Но Пророк предельно рабство гуманизировал.

Биляль ибн Рабах


кадр из фильма
Его отец, Рабах, был родом из Эфиопии. Мать звали Хамамой. Был рабом одного из влиятельных мекканцев, которого звали Умайя ибн Халаф. Биляль был одним из первых мусульман и из-за этого его стали подвергать пыткам. Хозяин Билаля укладывал его на раскалённый песок и клал на его грудь тяжелый камень, но он не отрёкся от ислама. Со временем он был выкуплен Абу Бакром за огромную по тем временам цену, то ли за стойкость, то ли за красивый голос. В 622 г. Биляль вместе с другими мусульманами совершил хиджру в Медину.
Биляль ибн Рабах принимал участие во всех крупных сражениях между мусульманами и многобожниками. В битве при Бадре Биляль столкнулся лицом к лицу со своим пленным бывшим хозяином и изрубил его. Его сын тоже был убит.
После смерти пророка Мухаммеда, Биляль находился в Сирии и участвовал в войнах с византийцами. При взятии мусульманами Иерусалима, он встретил Праведного халифа Умара и вместе с ним вошел в город.
К концу жизни Биляль поселился в Сирии, где и умер в возрасте около 60 лет. Незадолго до смерти, он посетил Медину, где встретился с внуками пророка Мухаммеда - Хасаном и Хусейном и с другими своими друзьями. По одним данным у него не было детей, а по другим - он оставил после себя семь сыновей, один из которых считается основателем малийской династии Кейта. Похоронен на кладбище Баб ас-Сагир г. Дамаска.
Биляль ибн Рабах является первым муэдзином. Он обладал красивым голосом, за что пророк Мухаммед возложил на него обязанность призывать мусульман к молитве. Согласно преданию, Биляль прибавил к формуле утреннего азана слова: «ас-Салату хайрун мин ан-наум» (молитва лучше сна), а когда пророк Мухаммед узнал об этом, то одобрил это. В день завоевания мусульманами Мекки, когда Мухаммед вошел в Каабу и сокрушил всех находившихся там идолов, Биляль взобрался на крышу Каабы и произнёс своим голосом азан. После смерти пророка Мухаммеда он всего дважды возвестил азан (при взятии мусульманами Иерусалима и при посещении могилы пророка Мухаммеда в Медине)
Абу Суфьян ибн Харб



кадр из фильма

Родился в Мекке ок. 565 г. Настоящее его имя Сахр ибн Харб. Происходил из богатой и влиятельной семьи мекканского клана бану умайя (Омейядов). С целью торговли часто ездил с караванами в Сирию. Был одним из немногих грамотных людей Мекки.
Абу Суфьян длительное время был политическим лидером курайшитов и противником мусульман. Однако нет ни одного сообщения о том, что он лично как-то гнобил мусульман.
Возглавлял большой торговый караван, из-за которого произошла битва при Бадре.
После смерти Абу Джахля в битве при Бадре руководство Меккой перешло к Абу Суфьяну. Он сумел подготовить достаточно сильную армию, которая в 625 году выступила против мусульман и сумела нанести им поражение в битве при Ухуде.
После битвы при Ухуде Абу Суфьян возглавлял мекканцев в течение 5 лет вплоть до завоевания города мусульманами.
Абу Суфьян лично возглавлял армии курайшитов в битве у рва и других сражениях. В 630 году союзники курайшитов нарушили Худайбийский мирный договор, что стало поводом к наступлению мусульманской армии на Мекку. Абу Суфьян безуспешно пытался договориться с Пророком Мухаммедом возобновить действие мирного договора. Ему пришлось принять ислам и обговорить условия сдачи Мекки. После этого мусульмане "малой кровью" сделали Мекку мусульманской.
После принятия ислама Абу Суфьян сражался вместе с мусульманами в битве при Хунайне, участвовал в осаде Таифа. В бою потерял глаз. Затем Мухаммед послал его в качестве наместника в Наджран.
При халифах Абу Бакре и Умаре занимал государственные посты.
В возрасте 70 лет он ещё находился в составе армии мусульман, сражавшейся против Византии в Сирии. Его сын Язид командовал левым крылом войска в битве при Ярмуке. В этом сражении участвовал и Абу Суфьян. Ну, как участвовал... Было ему 70 лет и он наблюдал за сражением в группе таких же уважаемых мусульман, м.б. давал советы. Язид стал наместником Дамаска, успел немного побыть и главным начальником войска в Сирии и умер от чумы в 639 году. Другой его сын Муавия стал основателем династии Омейядов, которая на протяжении почти 100 лет управляла Халифатом.
Абу Суфьян умер ок. 650 г в возрасте ок. 91 года в Медине.
Зейд ибн Хариса (Зайд)


кадр из фильма

«Я вошёл в рай и встретил молодую гурию, я спросил, для кого ты? Она ответила: для Зайда ибн Хариса»

отчёт о посещении рая Пророком
Зайд ибн Хариса - единственный мусульманин, кроме Мухаммеда, который упоминается по имени в Коране

Его полное имя: Зайд ибн Хариса ибн Шурахиль ибн Абд аль-Узза. В раннем детстве попал в плен, стал рабом, был выкуплен Хакимом ибн Хазамом и подарен Хадидже бинт Хувайлид. Та вышла замуж за будущего Пророка Мухаммеда и отдала Зайда своему мужу. Зайд был вторым человеком из принявших ислам, а после него это сделала его жена Умм Айман (рабыня отца Мухаммеда).
Ещё до начала своих пророчеств Пророк объявил Зайда своим сыном и наследником. После усыновления его звали Зайд ибн Мухаммед, но потом пришло указание (аят) от аллаха, запрещающий давать приёмным детям имена их усыновителей. Порой и Мухаммеда называли Ибн Зайд (отец Зайда)
«Зовите их (приемных детей) по именам их отцов. Это более справедливо перед Аллахом. Если же вы не знаете их отцов, то они являются вашими братьями по вере и вашими близкими. Не будет на вас греха, если вы совершите ошибку, если только вы не вознамерились совершить такое в сердце»
Зайд был с Пророком при неудачной попытке переселиться в Таиф, его ранили камнем в голову, когда он закрывал своим телом Пророка.
Зайд (бывший раб) женился на Зайнаб бинт Джахш. Точнее сказать, её звали Барра бинт Джахш, она была из знатной семьи, была незамужней, когда переселилась с исламистами в Медину. По мекканским законам запрещалось жениться бывшим рабам на женщинах из знати. И Мухаммед демонстративно этот закон отверг, невзирая на протесты родных девушки и недовольство народа. Но семейная жизнь не заладилась - разница в происхождении оказалась сильнее ислама. Они разошлись. И Мухаммед женился на Барре, переименовав её в Зайнаб. И это тоже противоречило законам язычников, но аллах недвусмысленно указал, что эти законы надо ломать, что женитьба Мухаммеда и Зайнаб - образец морали, один из пунктов шариата: "Когда же Зейд удовлетворил с ней своё желание (вступил с ней в половую близость и развелся с ней), Мы женили тебя на ней, чтобы верующие не испытывали никакого стеснения в отношении жен своих приемных сыновей после того, как те удовлетворят с ними своё желание. Веление Аллаха обязательно исполняется!"
Зайд ибн Хариса был любимым сподвижником Пророка. К тому же и воин он был неплохой. Участвовал в сражениях при Бадре, Ухуде, Хандаке, Худайбияте, Хайбаре, Муте и др. Командовал иногда войском. Погиб в 629 году в битве при Муте, неся знамя мусульман.
Абдуллах ибн Убайй
Один из лидеров мединского племени бану хазрадж. По материнской линии известен также как Ибн Салул. А вообще его звали Хабиб. Но Мухаммед сообщил ему, что Хабиб - имя Шайтана и тот легко сменил имя на Абдуллах.
В войне ауситов и хазраджей в Медине участвовал, но затем приложил максимум усилий к прекращению братоубийственных распрей и добиться частичного примирения между двумя племенами. Имел хорошие отношения и с евреями Медины. По всему метил в правители всей Медины и имел там большой авторитет. И тут в Медину переселяется Мухаммед. Вместе со многими ибн Убайй принял ислам, скорее всего он был изначально единобожником, понимал полезность Пророка для прекращения междоусобиц, но политическую власть отдавать в Медине не собирался.
Примерно треть мусульман остались приверженцами ибн Убайи. Они даже построили свою мечеть «Масджид ад-Дирар», которую Пророк называл "Мечеть Раздора". И в главной мечети Медины поначалу Убайи вёл себя как хозяин, во время молитв торжественно уступая это место Мухаммеду. Так образовалась партия лицемеров или мунафиков, как назвал их Мухаммед. Арабское слово «мунафикун» происходит от слова нафика, которое означает запасной скрытый вход в нору крота, который ходит через "парадный" вход (касиа). В случае опасности крот "вскрывает" нафику и убегает через неё от своих врагов, пытающихся поймать его через касиа. Говоря по нашему, времён Гражданской - "редиска" (сверху красный, внутри белый).
Принятие ислама слишком просто, даже молитвы не убеждают, Пророку нужны были истинно верующие, без раздумий выполняющие его приказы и законы, которые он оставит. В лицемерах он видел страшную опасность - отступят от ислама в критический момент. Именно им он слал страшные проклятья. Ислам считает лицемеров худшими людьми, чем неверующие (кафиры). Согласно корану, после смерти лицемеры будут вечно пребывать в нижнем (самом мучительном) уровне ада (джаханнама).
Но вот беда - как отличить этого "крота" среди образцовых мусульман? Сам Мухаммед этого не знал, он, правда, дал определение, но уж больно расплывчатое: «Имеется три признака лицемерия человека: разговаривая с кем-то, он лжёт, не сдерживает своих обещаний, не сохраняет в неприкосновенности то, что ему доверили другие люди». Общими усилиями исламские теологи собрали образ мунафика: "Блуждая между верой и неверием (куфром), лицемеры занимаются интригами и создают вокруг себя смуту (фитну). Они могут совершать действия, соответствующие шариату, но делают они это напоказ. Лицемеры с трудом поднимаются на молитвы, дают ложные клятвы, пытаясь отвратить окружающих от религии. Они распространяют среди верующих ложные слухи; посмеиваются над знамениями Аллаха; поступают только в соответствии со своими личными интересами; в бою они убегают от врагов, а в случае победы пытаются заполучить свою долю от военных трофеев (ганима).
Есть, конечно, у них шанс избежать ада: "ощущающему в себе признаки этого вида лицемерия, необходимо раскаяться (тауба) и срочно принять меры для своего исправления"
.
Тяжко, конечно, совмещать понятия, 1) все мусульмане попадают в рай, 2) те, что с трудом поднимаются на молитвы, попадают в худшее место ада. Я вообще не видел даже в мусульманских странах совершающих намаз хоть раз в день, не говоря уж о пятикратном. А уж про интриги, честность и пр. и говорить не приходится.
Итак, ибн Убайи старательно тянул одеяло политики на себя. И проиграл Пророку. Хотя кое что ему удалось. Историки считают, что именно он спас еврейский клан Бану Кайнука.
"Когда Посланник Аллаха осаждал крепость Бану Кайнука до тех пор, пока они не сдались и не приняли его решение, Ибн Салуль (ещё одно имя ибн Убайи) сказал: «О Мухаммед, окажи благодеяние моим покровителям!». Посланник Аллаха не дал ему ответа сразу, и тогда Ибн Убайй стал повторять свои слова. Пророк отвернулся от него, но он схватился за его кольчугу, и тогда Посланник Аллаха воскликнул: «Отпусти меня!», - и разгневался так, что лицо его потемнело, а потом снова сказал: «Горе тебе, отпусти меня!». Однако этот лицемер продолжал настаивать и сказал: «Нет, клянусь Аллахом, я не отпущу тебя, пока ты не окажешь милость моим покровителям, ибо четыреста их воинов без доспехов и триста в доспехах защищали меня ото всех на свете, а ты хочешь разом избавиться от них! Клянусь Аллахом, я опасаюсь дурных последствий этого!». Тогда Пророк посмотрел на него и сказал: «Они твои»."
В целом Мухаммед противника уважал, не позволял себе на него прямые нападки, не допускал развития внутрирелигиозной войны. В походах часто были вместе. Примечательный случай: В 627 Ибн Убайй участвовал в рейде против Бану Мусталик. Возникла драка между хазраджитом и слугой Умара, "пришельцем" в Медину. И Ибн Убайй, гася спор, упрекнул своих: "это ж вы позвали чужеземцев!" и пообещал: "по возвращению в Медину недостойные будут наказаны". У Ибн Убайй было минимум три жены, у каждой минимум по трое детей. Все их имена известны, но в историю вошёл лишь его старший сын, Абдуллах ибн Абдуллах, фанатичный мусульманин. Он предложил убить отца самому (хуже, если это сделают другие), но Мухаммед отклонил предложение. И был прав - влияние "второго человека в Медине" продолжало падать. В 630 Ибн Убайй не пошёл в поход на Табук (вероятно, болел) и умер в начале 631 года. Он умер вождём фракции, от которой остались ничтожные крохи. Мухаммед распорядился совершить над его телом погребальную молитву, сам молился над ним (так что в рай-то он попадёт), но, после этого Пророку был ниспослан 84 аят суры ат-Тауба о том, чтобы после этого над телами умерших лицемеров эта молитва не совершалась: «Никогда не совершай обрядовой молитвы по кому-либо из мунафиков и не останавливайся у его могилы. Ведь они не уверовали в Аллаха и Его Посланника и умерли нечестивцами». Так что осталось неясным, куда попал главный лицемер.
В последующем же вождя лицемеров всячески демонизировали, приписывая ему разные подлости вплоть до предательства, хотя вряд ли Пророк такое бы стерпел.
Джафар ибн Абу Талиб


кадр из фильма
Джафар ибн Абу Талиб родился в Мекке в семье Абу Талиба ибн Абд аль-Мутталиба. Он был старше своего брата Али на 10 лет. В год засухи, когда Абу Талиб уже не мог достойно обеспечивать свою многодетную семью, его брат аль-Аббас взял к себе Джафара, а Мухаммед - Али. После начала пророческой миссии Мухаммеда Джафар и Али в числе первых, приняли ислам. В списках первых, принявших ислам, Джафар занимает 24-е, 31-е, или 32-е место. После гонений на мусульман в Мекке, Джафар вместе со своей женой Асмой эмигрировал в Эфиопию. Его имя возглавляет второй перечень, приведенный Ибн Хишамом.
Через некоторое время, после того, как группа мусульман прибыла в Эфиопию, за ними прибыли двое влиятельных курайшитов - Абдуллах ибн Рабиа и Амр ибн аль-Ас, с целью убедить эфиопского негуса Наджаши выдать им мусульманских беженцев. Наджаши склонялся к тому, чтобы выдать их мекканцам и тогда Джафар, чтобы спасти положение, вышел вперед и задал вопросы курайшитам относительно того, являются ли мусульмане, прибывшие в Эфиопию беглыми рабами, и совершили ли они какие-либо преступления, находясь в Мекке? Послы подтвердили, что среди мусульман рабов нет, и никаких преступлений они не совершали. Единственное к чему они могли поставить в вину, это то, что они отреклись от веры своих предков. Тогда негус Наджаши задал Джафару ибн Абу Талибу вопросы относительно мусульманской веры и тот вкратце изложил ему основные положения Ислама, прочитал аяты из коранических сур. Убедившись в том, что положения исламской религии не противоречат принципам авраамического монотеизма, нагус Наджаши решил не выдавать мусульманских эмигрантов курайшитам. Наджаши взял мусульман под своё покровительство, а некоторые мусульманские источники говорят о том, что он даже принял ислам, что вряд ли.
В 628 году Джафар и его друзья приехали из Эфиопии в Медину. В следующем году Джафар ибн Абу Талиб погиб, сражаясь в битве при Муте, причём, полководцем. В битве ему отрубили руки, он, якобы, держал знамя обрубками, и Пророк сообщил, что в раю он получит два крыла взамен. И его стали называть "крылатый Джафар"
Жёны Пророка
(продолжение)

Здесь совершенно уместно вспомнить положение, что мусульманам нельзя иметь более 4-х жён. Для меня совершенным откровением явилось понимание, что Мухаммед не только не ограничивал число жён, но как бы наоборот, поощрял иметь максимально возможное. И сам имел десять жён, и правоверные халифы не отставали. Но почему это число вообще явилось и даже узаконилось? Почему не три или пять?
Весь Инет просто забит объяснениями исламских теологов. Страшно неуклюжими. Типа того, что только ислам ограничивает количество жён! Что для Мухаммеда аллах сделал исключение. Что Пророк потребовал оставить 4-х жён, а с остальными развестись, но его жёны считались матерями правоверных, развестись с ними невозможно. Они и после смерти Пророка не могли выйти замуж, чтоб казус не создавать. И все ссылки про 4 жены идут лишь на 1 (одну) суру из корана, откровение от 625 года:
"Если опасаетесь вы, что не сможете быть справедливыми с сиротами, то женитесь на женщинах, которые нравятся вам, - на двух, трех, четырех. Если же опасаетесь вы, что не сможете заботиться о них (т. е. о женах) одинаково, то женитесь на одной" (Коран 4:3)
Но на деле...
В 625 году у Пророка было всего 4 жены. А после он собрал целый гарем. Историк Аль-Масуди, в своей книге «Муруджуз-захаб» отмечает, что Мухаммед имел 15 жён. Другой историк, Йакуби, пишет, что Мухаммед имел 21 или 23 жены. Йакуби отмечает, что Мухаммед вступил в физические отношения только с 13 жёнами (свечку держал?). Называют и гораздо больше. И всё это было потом, после якобы коранического запрета (см. выше). Правоверные халифы тоже никак себя четырьмя жёнами не ограничивали.
Если прочитать этот якобы запрет и сопоставить его со временем, когда это было сказано, то становится понятно. Этот аят был ниспослан сразу после разгрома исламистов при Ухуде. Погибло 70 мусульман, кое-кто умер позже, кто-то стал инвалидом. Для маленькой общины потеря изрядная. Образовалось разом несколько сотен вдов и невест-сирот. Дело осложнялось тем, что они не имели права выйти замуж за немусульманина. Реально остались без мужского ежедневного внимания. И Мухаммед немедля дал указание: принимать в семью сирот и жениться на вдовах, если есть возможность прокормить. Он настоятельно советовал обзаводиться гаремом, брать вторую жену, третью, четвёртую... Тут он решил прервать счёт, надеясь, что и так понятно, либо дальнейшее перечисление портило форму стиха. Мухаммед сам подал пример, женясь на вдовах и разведённых. А толкователи корана упёрлись в цифру "4" и посчитали это запретом. Кстати, сейчас во многих странах, где ислам - государственная религия, многожёнство запрещено.


Зайнаб бинт Джахш

Родственница Мухаммеда, он - сын ее тети по материнской линии. Зайнаб и Мухаммед - внуки одного деда. Она родилась приблизительно за 20 лет до начала пророчества Мухаммеда (590 г). При рождении её звали Баррой, но Мухаммед дал ей новое имя - Зайнаб.
Бывшая жена приемного сына Мухаммеда Зайда ибн Хариса. Была одной из первых мусульманок. Будучи незамужней, Зайнаб в числе первых переселилась в Медину. Мухаммед хотел женить на ней своего вольноотпущенника Зайда ибн Харису, упразднив этим обычаи, согласно которым свободная женщина не могла выйти замуж за бывшего раба. Зайнаб и её братья были против этого брака. Она напрямую отказала Пророку: О, посланник аллаха, но меня он не устраивает. Я - дочь своего народа и дочь твоей тети со стороны отца - не собираюсь выходить за него замуж!
Но тут Аллах ниспослал 36-й аят суры Аль-Ахзаб и она уступила воле аллаха. Её брачный союз с Зайдом ибн Харисой оказался несчастливым. Традиционные предубеждения в своей общине Пророку удалось сломать, воспользовавшись Зайнаб, как тараном, но каково было ей? Зейд был смуглым, настоящим эфиопом, с приплюснутым носом, всем обликом и привычками был раб, неважно, что раб бывший, приёмный сын Пророка, полководец. Зайнаб его часто оскорбляла и унижала, а он шёл жаловаться Пророку. На что тот отвечал: "Удержи при себе свою жену и побойся аллаха!". Но скоро созрел новый план - воспользоваться Зайнаб ещё разок как тараном и обрушить ещё один бедуинский закон - запрет на женитьбе на жёнах приёмных сыновей. Причём сам Мухаммед его подтвердил в коране! Но важно было показать и то, что аллах может делать и исключения - лично для Пророка он прислал аят, возвысив его и тут над прочими. Зайнаб была в браке с Зейдом лишь год, потом они развелись.
Злые языки утверждают, что Пророк сам положил глаз на 38 (или 35)-летнюю красавицу. У Зейда было ещё три жены, а оказать услугу Мухаммеду было его главным желанием. И, думаю, красавица, которая его всячески оскорбляет, была ему не столь уж и нужна, он тоже женился по воле аллаха.
ок. 627 г. - по истечении срока идды (4 месяца, проверка на беременность), Пророк послал Зейда к его же бывшей жене сватом. Но настырная Зайнаб и тут отвергла мужа: "Я не собираюсь ничего делать, пока мой Господь не повелит мне". Пришлось вмешаться аллаху и послать аят, адресованный лично Пророку: "И вот ты говорил тому, кого облагодетельствовал аллах и кого ты облагодетельствовал: «Удержи при себе свою жену и побойся аллаха!" И ты скрывал в своей душе то, что обнаруживал аллах, и боялся людей, а между тем аллаха следует бояться. Когда же Зайд удовлетворил свое желание по отношению к ней, Мы женили тебя на ней, чтобы для верующих не было стеснения с женами их приемышей, когда они удовлетворят свои желания. Дело аллаха свершается!". Исполняющий приказ аллаха Пророк, уже женатый на Зайнаб циркуляром сверху, запросто вошёл в комнату Зайнаб, сообщил ей постановление аллаха и приступил к супружеским обязанностям.
Свадьба с Зайнаб вошла в историю. Во-первых, Мухаммед решил сплагиатить пророка Ису (Христоса), который накормил толпу пятью хлебами и двумя рыбами. Строго говоря - размер еды не указан. Может, те рыбы были половозрелыми тунцами, а хлебы со стог величиной? Нет, у Пророка всё по-честному. В этот день мать Анаса* бин Малика Умму Сулейм приготовила особое блюдо из мединских фиников, перемешанных с маслом. Это блюдо, которое называлось «хайс», Анас сам понес Посланнику Аллаха. Но угощения было так немного, что его от силы хватило бы на двоих. Солнце обоих миров сказал ему: «Позови сюда Абу Бакра, Умара, Усмана и Али». Не веря своим ушам, Анас пошел, чтобы сделать то, что ему было велено. Но Посланник Аллаха сказал ему: «Веди сюда всех, кого найдешь в мечети и встретишь по дороге!» Анас был поражен. С мыслью о том, может ли хватить этой еды на всех, он вышел на улицу. И стал приглашать на празднество каждого, кого встречал на своем пути. И вот люди группами потянулись к дому Посланника Аллаха. Когда все собрались, Любимец Обладателя Величия поставил на стол блюдо с едой. Совершил дуа, чтобы Аллах благословил эту пищу, и сказал: «Садитесь к столу по десять и угощайтесь тем, что перед вами». Каждый, кто тогда садился за стол, наелся вдоволь. Анас рассказывал потом: «Чем больше гости ели, тем, казалось, еды становится больше, как будто кто-то добавляет ее снизу. Каждый из приглашенных наелся вдоволь, но я видел, что еды оставалось ровно столько, сколько я принес». Тогда Посланник Аллаха сказал: «О Анас! Убери блюдо со стола».
*Слуга Мухаммеда, Анас ибн Малик, ему 10 лет
Чтобы совсем уж не оставалось сомнений в чуде, исламские историки неведомым мне путём определили количество фиников - 21
Во-вторых, гости (трое), объевшиеся чудесных фиников, разговорившись, "засиделись в гостях", напрочь игнорируя желание Пророка их выпроводить и завершить свадьбу положенным процессом. Потерявший терпение Пророк удалился к жёнам, надеясь, что гости сообразят удалиться, но не тут-то было! А в доме решительно отсутствовали какие либо двери или хотя бы занавески. Возмущённый Пророк, вдохновлённый аллахом, говоря о себе в третьем лице (аллах же сообщает) выдал настырным гостям: «О вы, которые уверовали! Не входите в дома Пророка, если только вас не пригласят на трапезу, [не входите] с тем, чтобы дожидаться ее. Однако когда вас пригласят, то входите, а когда поедите, то расходитесь, не вступая в разговоры. Такое [поведение] может удручать Пророка, а он стесняется [сказать об этом вам], но Аллах не стыдится истины. Если вы просите у жен Пророка какую-либо утварь, то просите ее через завесу. Это безгрешнее для ваших и их сердец. Вам не подобает ни огорчать Посланника Аллаха, ни жениться когда бы то ни было на его вдовах после его смерти, ибо это - великий грех пред Аллахом». (53-й аят суры «аль-Ахзаб»)
Тем самым было положено начало устремлению к благочестию, завершившееся полным сокрытием женщин от посторонних глаз и все жёны Пророка были обречены оставаться вдовами пожизненно. Даже Аиша, ещё не вышедшая из детского возраста.
И год страданий для Зайнаб был компенсирован! Это дало Зайнаб бинт Джахш повод похваляться перед другими Матерями верующих, говоря: "Вас поженили ваши отцы, а меня выдал замуж сам Аллах с высоты семи небес". Именно о таком неоспоримом аргументе за конкуренцию в гареме сообщает Аиша, говоря о ней, как о своей главной конкурентке. Но и она признаётся: "Я никогда не видела женщины превосходней по делам веры, богобоязненней, правдивей, бережливей к узам родства и беспощадней к себе в выполнении работы в качестве милостыни, чем Зайнаб".
Якобы сам Пророк укрощал её религиозный пыл. Обнаружив в мечети верёвку, всеведующий Пророк спросил - а зачем она? Благородные сахабы ответили: «Это принадлежит матушке Зайнаб», объяснив, что она держится за веревку, когда устает стоять в намазе на ногах. Это очень не понравилось Посланнику Аллаха, и он сказал: «Не следует так утруждать себя, совершая поклонения. Отвяжите эту веревку. И совершайте намаз лишь тогда, когда вы бодры, и у вас есть на это силы».
Зайнаб сопровождала пророка в боевых походах, была свидетельницей осады Таифа, завоевания Хайбара. Совершила прощальное паломничество, где посланник Аллаха сказал своим женам не покидать своих домов, и она больше ни разу не ездила в хадж до самой своей смерти, памятуя завещание Мухаммеда.
Посланник аллаха однажды похвалил ее в присутствии остальных жен: "Быстрее последует за мной та из вас, у которой самая длинная рука". Он не ошибся - Зайнаб умерла через полгода после него, в возрасте 53 лет, в Медине.
А что значит "длинная рука"? Это истолковали как "самая трудолюбивая и щедрая"

Джувейрия бинт аль-Харис

Дочь вождя племени Бану Мусталик Хариса ибн Дирара. Звали её Барра бинт ал-Харис ибн Аби Дирар ибн Хубайб. В 627 г. мусульмане победили племя Мусталик, Джувейрия попала в плен к двум братьям-ансарам. Была она столь красива, что, якобы, ни один из мужчин не мог устоять. Пророк отличался от прочих лишь большими возможностями.
О подробностях женитьбы см. тут
Барра получила предложение стать женой лично от Пророка, немедленно согласилась и была переименована в Джувейрию. Это была уже вторая Барра у Пророка и обе были переименованы. Пророк считал неприемлемым фразу «Мухаммед ушел от Барры» (т. е. «блага», «благочестия») или «Барра ушла от Мухаммеда». Новое имя – уменьшительное от «покровительствуемая».

Сафия бинт Хуяй

Род ее восходил к Харуну, брату пророка Мусы. Дочь вождя иудейского племени Бану Надир Хуяйа ибн Ахтаба и дочери вождя племени Бану Курайза Барры бинт Самусаль. Её отец Хуяйа ибн Ахтаб будучи ярым врагом Мухаммеда и мусульман не упускал возможности поссорить между собой ансаров и мухаджиров и вступал в коалицию с курайшитами. В молодости Сафия была очень красива, и в Медине, где она жила, было много желающих жениться на ней. Пророк её тоже, несомненно, встречал. Первым её мужем был известный поэт племени Саллям бин Мишкам аль-Курайза, но их брак распался. Между прочим, он считался лучшим всадником племени и именно он отверг от имени евреев учение Мухаммеда. Когда евреев пытались убедить, что Пророк и есть тот Мессия, которого они ждали, Салам ибн Мишкам им ответил: «Он не принёс нам то, о чем мы не знаем и чего мы ждали. Он не тот, о котором мы вам говорили». Ему Мухаммед ответил сурой 2:89 с проклятиями на неверных. Однажды к Пророку пришли Саллям ибн Мишкам, Нуман ибн Ауфа Абу Унс, Махмуд ибн Дахья, Шас ибн Кайс, Малик ибн ад-Дайф и сказали ему: «Как мы последуем тебе, когда ты покинул нашу киблу и ты не утверждаешь, что Узайр - сын Аллаха?». И, кстати, первый муж Сафии был мужем той еврейки, Зайнаб бинт ал-Харис, которая пыталась отравить Пророка и была казнена. Как всё переплелось!
Вторым её мужем стал Кинан ибн ар-Раби ибн Абу аль-Хукайк, имевший высокое положение среди представителей племени Бану Надир. Он был сыном Аль-Раби ибн-абу-аль-Хукайка, самого выдающегося поэта Медины, о его ристалищах со знаменитым арабским поэтом, Аль-Набигой, слагались легенды: пока Набига декламировал одну половину стиха, Аль-Раби импровизировал вторую в том же самом размере, моментально подбирая нужную рифму. Аль-Раби приписывается много разных стихотворений, которые нередко и мусульмане цитировали. Кинан ибн ар-Раби был тоже поэт, красив, знатен, ему принадлежала крепость ал-Камус, самая неприступная в Хайбаре.
А отец Сафии Хувай ибн Ахтаб ан-Надари был казнён в 627 году Мухаммедом вместе с кланом Бану-Курайза, который тот подстрекал восстать против мусульман.
Иудейские племена Медины были изгнаны и Бану Надир обосновались в Хайбаре. В 628 году мусульмане двинулись на Хайбар. Взять крепость ал-Камус мусульмане не смогли, договорились, что иудеи уедут, оставив оружие и все ценности. Но муж Сафии сокровища спрятал, заявив, что он выполняет договор и не увозит сокровищ. Его пытали, разводя костёр у него на груди, но он не выдал места и ему отрубили голову. Всё его имущество (включая саму Сафию и её две двоюродные сестры) конфисковали. Сафию и одну её сестру подвели к Пророку, они перешагивали через тела убитых мужей. Сестра её рыдала, раздирая лицо руками (Пророк сказал: "Уберите от меня эту дьяволицу"). А Сафия держалась с достоинством. И было ей, между прочим, 16-17 лет. Если все прочие браки Пророка как бы объяснимы как необходимые шаги для укрепления ислама - породнение с влиятельными людьми, отмена языческих законов, демонстрация гуманности и братства, то тут исламские толкователи поступков Пророка бессильны. Евреи были убиты, изгнаны и прокляты, никаких иных причин, кроме красоты Сафии не обнаружено. Дихья ибн Халифа аль-Кальби просил Пророка отдать ему Сафию, но Пророк отдал ему двух её племянниц, а на Сафию набросил свой плащ в знак того, что забирает её себе. И укорил сподвижника Биляля, приведшего к нему женщин: «Разве у тебя пропало сострадание, о Биляль, когда ты повел двух женщин мимо их убитых мужчин?!» Причём муж Сафии был не просто убит, его долго пытали, жгли костёр на груди.
Опасались, что новая жена может отравить Пророка, как сделала Зайнаб, Абу Аййуб Халид ибн Зайд маршировал вокруг шатра новобрачных с мечом наготове. Но Сафия оказалась вполне практичной. Отказав Пророку в первую ночь, она всё же ислам приняла, покорилась судьбе и стала 8-й действующей женой Пророка. В гареме её появление вызвало негодование, якобы, когда войско Мухаммеда прибыло в Медину, верблюдица Сафии споткнулась, она упала, обнажив интимные места (о существовании нижней одежды ещё не подозревали). Пророк прикрыл ее, а его жены сказали: «Да удалит Аллах иудейку». Опасения за новое сокровище в гареме были столь велики, что Пророк поселил её в доме своего сподвижника Харисы ибн ан-Нумана. Жены ансаров были наслышаны о красоте Сафии и поочерёдно отправлялись удостовериться в этом. И Аиша, надевшая для конспирации никаб (накидку) тоже. Пророк откровенно шпионил за женой, тайно следуя за ней, чтобы убедиться, что она вошла в дом аль Харисы. Подождав, пока она выйдет, он догнал ее, схватил за платье и спросил насмешливо: - Ну, и как ты ее находишь? Аиша в пылу ревности выпалила: - Я нахожу её иудейкой. Пророк возразил: - Не говори так, ведь она стала мусульманкой и ислам ее прекрасен!
После чего Аиша побежала рассказывать Хафсе удручающую новость. Сафия переехала в дом Пророка, где гарем уже делился на два враждебных лагеря: Аиша, Хафса и Сауда с одной стороны, остальные и Фатима аз-Захра (дочь Пророка) - с другой.
Родня Сафии получила многочисленные привилегии. Ей тоже достался титул «мать правоверных». Но в гареме её пытались загнать в угол - Аиша и Зайнаб сказали ей, что она ниже их по статусу, на что та ответила (якобы, сам Пророк подсказал): «Как можете вы иметь преимущество надо мной, когда Аарон, является моим отцом (она происходила из племени Бану ан-Надир, потомков Аарона), Моисей - моим дядей, а Мухаммед - моим мужем?» Мухаммед по мере своих стариковских сил защищал свою красавицу. Рассказывают, что в одно из путешествий он взял с собой Сафию и Зайнаб бинт Джахш. Верблюд Сафии захромал. Пророк попросил Зайнаб поменяться с Сафийей, на что она ответила: - Что, с этой иудейкой? В наказание Пророк не приближался к ней два или три месяца. Говорили, что он отлучил ее от постели на весь месяц зу-л-хиджжа, мухаррам и часть сафара, лишь затем вернулся к ней. (О, какие подробности постельной жизни Пророка у исламских историков!)
Аиша признала «Я не встречала ни одной женщины, которая готовила бы лучше неё». Сафия прожила с Мухаммедом 3 года и 3 месяца.
В период правления Умара служанка донесла халифу, что Сафия чтит субботу и поддерживает отношения с иудеями. Халиф вызвал Сафию на допрос. Однако та отрицала навет насчёт субботы, а с евреями у неё узы родства, а их надо чтить. Будучи оправданной, она сама допросила служанку и выгнала её (освободила).
Во время смуты, начавшейся в конце правления Усмана ибн Аффана, Сафия встала на сторону халифа и пыталась защитить его. Дело дошло до того, что она вытащила рубашку Пророка и держа ее в руках, закричала: - О, люди, эта рубашка посланника аллаха и она еще не износилась, и Усман наилучшим образом следовал его сунне.
Она передавала халифу еду и питье, когда тот был осажден. Сафия умерла когда правление было в руках Муавии примерно в 50 году хиджры и похоронена на кладбище Джаннат аль-Баки в Медине.

Рамля бинт Абу Суфьян

Дочь курайшитского лидера Абу Суфьяна ибн Харба. До принятия ислама Рамля отошла от языческой веры своих предков и исповедовала веру ханифов. Она приняла ислам вместе со своим мужем Убайдуллой ибн Джахшем, который до принятия ислама исповедовал христианство. Спасаясь от гонений курайшитов, они эмигрировали в Эфиопию. А там Убайдулла внезапно совершил вероотступничество (ридда) и снова перешел в христианство. Он стал пьянствовать и заставлять жену тоже оставить ислам, однако довольно скоро умер. Хотя, сообщают, что она развелась с ним. В Мекку она не осмелилась вернуться. Узнав обо всем этом, Мухаммед послал своего представителя к эфиопскому негусу Наджаши, с просьбой отослать Рамлю к нему в Медину для заключения с ней брака. Якобы, вообще свадьба произошла в Эфиопии без Мухаммеда (такое было возможно). Сам негус одаривал новобрачную. Этот брак был явно политическим актом - позволил Мухаммеду ослабить напряжение между ним и лидером мекканских язычников Абу Суфьяном. Рамля бинт Абу Суфьян была набожной и благочестивой женщиной. Она умерла в 665 г. в период правления своего брата Муавии в возрасте 70 лет. Известно более 65 хадисов, переданных ею.

Умм Салама бинт Абу Умайя

Её настоящее имя Хинд бинт Абу Умайя, но все знали её как Умм Салама. Она происходила из рода Бану Махзум, племени курайшитов. Её отца звали Умайя Абу ибн аль-Мугира аль-Махзуми, а мать Атика бинт Амир. Умайя Абу ибн аль-Мугира был редким по своей щедрости человеком среди арабов и за это его даже назвали «благодетелем путешественника». Умм Салама и её муж, Абу Саляма Абдаллах ибн Абд-аль-Асад аль-Махзуми, были одними из первых мусульман, за что подвергались нападкам со стороны курайшитов и вынуждены были мигрировать в Эфиопию. 23 марта 625 года, в битве при Ухуде от полученных ран умер ей муж Абдуллах. Кстати, он, как и убитый там же дядя Пророка Хамза, был молочным братом Мухаммеда. Их кормила рабыня-эфиопка Абу Ляхаба. Она осталась одна с маленькими детьми, но получила поддержку со стороны мухаджиров и ансаров. Стала известна как Аййин аль-Араб (Вдова арабов). После окончания срока идда* к ней приходили свататься Абу Бакр и Умар ибн аль-Хаттаб, но она им отказала. Но на предложение женитьбы Мухаммеда она согласилась. У Умм Саламы было трое детей, а четвёртый ребёнок родился практически сразу после брака с Мухаммедом. Эта свадьба совершилась очень скромно: свадебные подарки стоили около 10 дирхемов, а на ужин Мухаммеду и всей семье новая жена наварила каши из ячменя, который тут же намолола на ручном жернове.
Она умерла в возрасте 84 лет в Медине и была похоронена на кладбище Джаннат аль-Баки. Умм Салама была последней из живых матерей правоверных.
* женщина не имеет права выйти замуж за другого мужчину сразу после того, как стала вдовой либо развелась. Причина проста: срок необходим для определения возможной беременности женщины и установления последующего отцовства ребенка. Срок идда составляет 4 месяца и 10 дней, а в случае беременности - до родов. В течение идды бывший муж обязан обеспечивать её всем необходимым.

Райхана бинт Зейд

Имеются сообщения и о том, что она была его наложницей. Происходила из иудейского племени Курайза. Её первым мужем был некий Хакам. В 626 году после похода мусульман против племени Курайза она попала в плен, после чего досталась Мухаммеду. Он предложил Райхане принять ислам, однако она отказалась. Спустя некоторое время, она заявила о принятии ислама и после этого Мухаммед освободил её. Она умерла после этого скоро.

Мусульманские биографы называют имена еще нескольких невест и даже жен Мухаммада, с которыми он по разным причинам развелся, но полной уверенности в достоверности этих сведений нет. Показательно, что Алийа бинт Забйан, которой Мухаммад будто бы дал развод за то, что посматривала на других мужчин в мечети, впоследствии вышла замуж, тогда как все жены Мухаммада после его смерти больше в брак не вступали.

Все жёны Мухаммеда удостоились титула «матерей правоверных».
Аллах специально послал откровение о том, что сам Пророк может иметь столько жён, сколько потребуется. А именно:
Мы разрешили тебе твоими женами тех, которым ты дал их награду, и тех, которыми овладела твоя десница из того, что даровал Аллах тебе в добычу, и дочерей твоего дяди со стороны отца, и дочерей теток со стороны отца, и дочерей твоего дяди со стороны матери, и дочерей твоих теток со стороны матери, которые выселились вместе с тобой, и верующую женщину, если она отдала самое себя пророку, если пророк пожелает жениться на ней, - исключительно для тебя, помимо верующих.
Разумеется, Мухаммед был не сексуальный маньяк, он просто создавал религию, государство на основе этой религии, народ, законопослушный государству и религии. Женитьба для него - способ породниться с важными лицами, с главными племенами Аравии. Дошло до того, что он позволил своим жёнам быть жёнами чисто формально - жить отдельно, вероятно, некоторых он и не видел. Отсюда такая неразбериха с их числом.
Мухаммед большое внимание уделял семейной жизни, аллах непрерывно слал аяты. Справедливость, равенство - главное! Семейная жизнь Мухаммеда была строго регламентирована: каждой жене он посвящал по очереди один день, причем очередь не могла быть сдвинута или переменена (на деле сами жёны передавали право супружеской ночи). Если же Пророк отправлялся в поход, то с помощью жребия решалось, какая из жён последует за ним в закрытом паланкине. Была ли это показуха - не знаю, но очень похоже. И сам Пророк понимал, что закон - это одно, а жизнь... более разнообразна. «И никогда вы не в состоянии быть справедливыми между женами, хотя бы и хотели этого».
Да уж... Как-то Пророк подарил Аише жемчужное ожерелье, что вызвало немедленно скандал и раздоры в гареме.
Это признание намного позже было истолковано богословами как одобрение Мухаммедом моногамных браков и немало мусульманских стран запретили многожёнство.
Обычай закрывать лица у женщин "на природе" был повсеместно - ветер и солнце извечные враги женской красоты. Но в помещении лиц не закрывали. Мухаммед, после того, как стал действительно главным в Медине, начал былую демократию ограничивать. Вскоре было объявлено, что мусульмане не должны входить без дела в дом Пророка, что утварь у его жен следует просить только через занавеску. Наконец, возведен в ранг закона обычай, чтобы жены Пророка прикрывали лицо в присутствии посторонних. Теперь жены Пророка обязаны были прятать лицо от всех посторонних мужчин. Постепенно этот обычай распространился на всех женщин-мусульманок. Последователи, как обычно, старались стать правовернее самого Пророка, скоро женщины постоянно и целиком были закованы в одежды на радость мануфактурщикам.
Как быстро меняется мораль в обществе! Совсем-совсем недавно вокруг Пророка царила немыслимая демократия. Во дворе его дома непрерывно толпились люди, большей частью бездельники, которым просто нравилось глазеть на Пророка, быть свидетелями его поступков и слушателем его слов. Эта толпа называлась "люди, сидящие под навесом". Они по утрам стучали в двери: "Мухаммед, выходи!". Они заглядывали в двери, сплетничали и требовали еды. Когда сам Пророк или его жёны удалялись по нужде в ближайшую рощу финиковых пальм (туалетов ни дома ни во дворе не было) они норовили их сопровождать. К жёнам часто приставали, путая их с незамужними девицами нестрогого поведения. Пришлось Пророку построить туннель для своего выхода прямо в мечеть, потом туннели создали для его жён, наконец, завесили лица правоверных жён тряпками. И процесс быстро пошёл.
"Люди, сидящие под навесом" знали много. Но их хадисы не сохранились.

«Я рассказываю не обо всём, чему я был свидетелем, говорил один из „людей, сидящих под навесом", переживший Мухаммеда. - Если бы я рассказывал о Пророке и посланнике божьем всё, верующие перерезали бы мне горло…»

626 год
- январь-февраль или 1 марта - Рождение внука Пророка Хасана (Шабан)
- Приход в Медину делегации племени Бани Абс и принятие ими ислама.
Приближалось время обещанного сражения Бадр-2, а положение всё ещё было для мусульман плачевным. Их убивали вне Медины бедуины, они угрожали с востока. Разведка доложила Пророку о концентрации сил бедуинов из племён бану мухариб и бану саляба, относившихся к группе племен гатафан, и Мухаммед поспешил выступить в сторону Неджда, чтобы отбить охоту причинять зло мусульманам. Нечестивые язычники занимались грабежом и набегами, при появлении войска мусульман прятались на вершинах гор, тогда как правоверные использовали этот же метод (набеги и грабежи) для устрашения племен, занимавшихся набегами, а потом возвращались в Медину невредимыми.
Целый год после битвы при Ухуде обе стороны занимались примерно одним делом - приобретали союзников. Курайшиты предпочитали действовать подкупом, мусульмане - устрашением
- март - Женитьба Пророка на Умму Салама.
Напомню, что перед тем как оставить поле битвы при Ухуде, договорились вновь встретиться при Бадре через год. Это означало, что встреча должна была состояться в марте 626 г., но по мере приближения указанного срока Абу Суфьяну расхотелось сталкиваться с мусульманами. В ту зиму дожди оказались еще более скудными, чем обычно, резко усилилась жара, год сулил выдаться крайне неудачным. Суфьян решил отложить операцию и послал в Медину лазутчика, чтобы пустить слух, будто курайшиты собираются в великом множестве и намереваются прийти с гораздо большей силой, чем та, которой они располагали при Ухуде. Он рассчитывал запугать мусульман, но когда эти слухи достигли Пророка, он провозгласил: «Я приду на назначенную встречу с неверными, даже если мне придется пойти на неё одному».
В конце марта мусульмане выступили из Медины. Их войско насчитывало 1500 (или 1000) человек, было уже 50 (или 10) лошадей. Войско вышло к Бадру 4 апреля 626 г., но там - никого.
Абу Суфьян получил известие о выходе мусульман из Медины и тоже выехал из Мекки. В его войске было 2000 пеших воинов и около сотни лошадей, и все лучшие бойцы. Когда курайшиты добрались до Асфана, Суфьян обратился к войску с такими словами: «Год - самый неблагоприятный для ведения боевых действий. В стране засуха, редко когда бывала такая жара. Условия не подходят для сражения. Мы вновь дадим им бой в урожайный год». И приказал возвращаться в Мекку. Сафван и Икрима яростно сопротивлялись такому решению, но их возражения были бесполезными. Мекканцы вернулись в Мекку.
Мусульмане стояли при Бадре в течение 8 дней, хорошо там поторговали на традиционной ярмарке. Затем, услышав, что Абу Суфьян вернулся в Мекку, они свернули лагерь и вернулись домой, в Медину.
11 июня - Затур-рика и совершение молитвы во время испуга.
Это самый туманный из всех походов. Никто точно не знает (уже с историков VII века), когда он был, где он был и каковы результаты. Почти однозначно - не в 626 году, а позже. Нельзя было уводить войско на север, имея на юге воинственную Мекку. К тому же масса логических нестыковок.
Но, традиционно, якобы:
Представители племени Гатафан, объединив свои силы, стали готовиться к войне против мусульман, Пророк пошел на них войной с войском, примерно 400 человек. Язычники отступали, держа дистанцию. И тут наступило время очередного намаза. Наблюдавшие за ними издалека враги очень огорчились, сожалея об упущенной ими возможности перебить всех во время намаза. Кто-то из них сказал: «Не переживайте! Есть у них один намаз, который для них дороже их собственных родителей и детей. Это - намаз аср». И они стали ожидать его наступления. Всевышний аллах провалил планы врага - он отправил очередное откровение. Мухаммед тут же предварил инструкцию в жизнь, введя намаз «Салят-и Хавф», то есть намаз, при чувстве страха (когда грозит нападение). Не так он прост, сам Джабраиль дал инструкцию по его выполнению. Когда часть творит молитву, остальные охраняют. И так несколько раз за намаз. Удручённые враги скрылись в песках и войско без единого выстрела с победой вернулось. А почему Затур-Рика? Слово участнику: «Мы вышли в поход вместе с Посланником аллаха. Мы в количестве шести человек ехали поочередно верхом на верблюде. От ходьбы наши ноги были стерты до крови. Ноги свои я стер до крови, а ногти на пальцах ног выпали. На ноги мы наматывали куски материи. Из-за этих кусков материи (бязи) тот поход получил название Затур-Рика».



Производство воды чудесным способом. Из Siyer-i Nebi.

В этом походе, якобы, Пророк сотворил очередное чудо. Несколько раньше он уже сплагиатил у И.Христа кормление "семью хлебами" всей толпы, тоже накормив массу людей 21 финиками, которые никак не кончались. В этой пустыне Пророк попросил пить, но воды не было, тогда он исторг из своих ладоней родник и напоил всех (а зачем просил?). Чувствуется, что Мухаммед основательно изучил житиё Иисуса. Чудеса он делал (или сообщал, что делал) редко, но неизменно более значительные, чем Иисус. (При восхвалении Пророка Мухаммеда некоторые говорили: «Если Пророк Муса добыл воду для сыновей Якуба ударом о скалу, то у Пророка Мухаммеда, вода появилась прямо между его пальцев. И если Пророк Иса вылечил слепого человека, читая мольбы, то Пророк Мухаммед возвращал людям зрение, прикасаясь ладонью»). Иисус ходил по воде, а Мухаммед летал на Бараке к аллаху. Ну и предсказывал, излечивал, воскрешал. Неясно, только, почему все его сыновья умерли во младенчестве, дочери в молодости, да и внуков выжило всего два. Пишут, что Мухаммед очень любил последнего сына, от бывшей христианки Марии, Ибрахима, постоянно носил его на руках. А он умер, в 18 или в 16 месяцев. Мухаммед плакал, но аллах не сотворил чуда. Извиняюсь, отвлёкся.
И по количеству чудес он превосходил Иисуса. Причём таких, которых тот просто не мог совершить (например, из-за отсутствия верблюдов у апостолов). Мухаммед же коснулся рукой отстающего верблюда и тот сразу забыл про усталость и резво помчался первым. А другого верблюда Мухаммед у кого-то купил для себя, а в конце похода подарил его хозяину. И это чудо было куда чудесней, чем вода из ладоней. Хозяина изумленно спрашивали: «Так значит, Он дал тебе деньги, а потом подарил его тебе?!» И всякий раз я отвечал: "Да!"» Наверно, аренда транспорта была ещё не в моде.
Во время похода произошло ещё два забавных покушения на Пророка. Когда войско отдыхало (спали в тени пальм, сиеста), некий бедуин, пробравшись к Пророку, хотел заколоть его его же мечом, но зачем-то разбудил Пророка, спрашивая, кто его сейчас защитит. "Аллах!" твёрдо сказал (трижды) Пророк и незадачливый киллер тут-же проникся и пошёл вон убеждать соплеменников принимать ислам. Об этом Пророк рассказал сам, ибо этого ниндзя более никто не видел.
А вот какой замечательный хадис:
Во время одной из стоянок по пути в Медину наш Господин Пророк спросил: «Кто сегодня ночью будет охранять нас?» Тотчас Аммар бин Ясир из Мухаджиров и Аббад бин Бишр из Ансаров, откликнувшись, сказали:
- О Посланник аллаха! Охранять будем мы!
Аббад спросил у Аммара о том, когда тот желает дежурить: в начале ночи или в конце. Аммар, ответив, что хочет дежурить в конце ночи, улегся на бок и уснул. А Аббад стал молиться. В этот момент явился какой-то мушрик. Увидев темный силуэт и поняв, что это ночной дозорный, он тотчас пустил стрелу из своего лука, которая угодила прямо в Аббада. Аббад, вытащив стрелу, продолжил совершение намаза. И во второй, и в третий раз мушрику удалось попасть в Аббада. И всякий раз Аббад, твердо стоя на ногах, вынимал стрелы и продолжал молиться. Вот он стал кланяться, а затем пал ниц, совершая земной поклон. После приветствия он, разбудив своего товарища, сказал ему:
- Вставай, я ранен! Я читал одну Суру и не хотел завершить намаз, не дочитав ее. Но поскольку стрелы летели одна за другой, я прекратил чтение Суры и перешел к поясному поклону - руку. Клянусь аллахом! Если бы не опасение потерять привилегию охраны Пророка аллаха, я предпочел бы смерть, чем прервать намаз, не завершив чтения Суры!»

Стойкость этого намазчика превосходит даже стойкость замёрзшего шведского солдата из рассказа Я.Гашека и уступает лишь стойкому оловянному солдатику Андерсена.
Я это к тому, что побывал в 5-ти мусульманских странах, где лес минаретов, где уши завяли от радиоазанов, но я ни разу так и не увидел обычный бытовой намаз.
24 августа - Сражение Думат аль-Джандаль
Племена, обитающие вокруг места под названием Думат аль-Джандаль (находится на расстоянии пяти дней пути от Дамаска и пятнадцати дней пути от Медины), расположенного поблизости от границ с Шамом, перекрыли ведущую туда дорогу и занялись грабежом. Они собрали силы и, якобы, готовились к нападению на Медину. И Посланник аллаха опять покинул город во главе тысячи воинов. Мусульмане двигались на Думат аль-Джандаль ночью и прятались днем, чтобы напасть на врага неожиданно, но, когда они подошли к месту назначения, оказалось, что враги уже покинули его и ушли на запад, и мусульманам удалось захватить только их скот и пастухов. При этом кто-то был убит, а кому-то удалось убежать.
Жители Думат аль-Джандаль разбежались. Мусульмане провели там несколько дней, рыская по окрестностям, а потом вернулись в Медину. Во время этого похода Пророк заключил мирный договор с Уйаййной ибн Хисном.
Без конницы невозможно рассчитывать на успех в борьбе с серьезным противником. В течение этого года появляется она и в мусульманском войске. Для проверки ее Мухаммед даже организовал скачки: 5 миль для тренированных лошадей и около мили для нетренированных.
- ноябрь - Наблюдение затмения луны из Медины и совершение во главе с Пророком намаза хусуф. Пророк сказал, что намаз должен происходить во время всего затмения. Но вычислять затмения арабы тогда не умели. И он разрешил их делать дома или когда произойдут.
декабрь - Приход в Медину группы Музейны, состоящей из 400 мусульман и позволение им разместиться в Медине
Около Мухаммеда образовался между тем целый гарем. Он возбудил всеобщее недовольство, когда женился на Зейнеб, жене своего приемного сына Зейда (тот развёлся с ней). Чтобы устранить всякие толки, Пророк немедленно сообщил откровение аллаха, тот разрешил на будущее вступать в брак с разведенными женами приемных сыновей. Самое учреждение гарема также мотивировалось получением откровения от аллаха. Нет, как всё же удобно изменять законы, ссылаясь на откровения аллаха, неслышимые более никому!

627 год
- январь-февраль - Род Бани Мусталик принадлежал к племени Хузаа и жили они в местности Кудайд, что на дороге Мекка-Медина, в округе портового города Рабиг между Меккой и Мединой, в Усфане и Рафатуфарве. Вождь Бани Мусталика Харис ибн Абу Дирар устроил свой штаб у источника Мурайси. Разумеется, он подстрекал напасть на мусульман (классическое оправдание исламских завоеваний. Просто он охранял за плату свой участок караванного пути Мекка - Шам (Сирия)). Мекканцы собирали союзников и Абу Дирар назначил сбор противников Пророка у данного источника.
Вместе с другими родами хузаитов бану аль-мусталик проживали в Мекке на протяжении 300-500 лет, пока власть в городе не перешла к Курайшитам в лице Кусая ибн Киляба. В источниках упоминаются несколько версий того, что стало причиной его разногласий с хузаитами. Все они сходятся на том, что Курайшиты, объединившись с кинанитами и кудаитами, победили хузаитов в местечке Абтах и захватили власть в городе. А когда после смерти Кусая люди из бану бакр ибн абд манат начали притеснять Курайшитов, бану аль-мусталик стала одним из родов, заключивших так называемый союз хубшиев против бану бакр. Вражда между Курайшитами и бану бакр была вызвана тем, что Кусай ибн Киляб не позволил последним проживать в Мекке. Лишь после его смерти бану бакр сумели воспользоваться ослаблением Курайшитов и взять верх над ними. Тогда несколько кинанитских родов, к которым примкнули бану аль-мусталик и бану аль-хая из числа хузаитов, объединились против бану бакр и в вади Ахбаш заключили союз, который оставался в силе и на заре ислама. В частности, хубшии объединились с Курайшитами против мусульман во время сражений у горы Ухуд и у рва. Короче, чисто традиционно они были союзниками курайшитов и тем опасны. Мухаммед нанёс упреждающий удар.
Пророк отправил туда разведку, после чего 27 декабря 626 года во главе войск из 700* бойцов, 30 из которых были кавалеристами, вышел в поход. Это был первый поход, в котором участвовали лицемеры во главе со своим вождём. И это едва не закончилось печально.
Также впервые Мухаммед взял с собой двух жен: Аишу и Умм Саламу, и это тоже едва не закончилось очень печально.
Достигнув источника Мурайси, исламисты напали внезапно (они захватили дозорного, который обязан был предупредить). Началась битва, вернее, избиение немногочисленной охраны стоянки. Кличем мусульман в битве было: «О Победоносный! Убивай! Убивай!» Али ибн Абу Талиб убил двоих: Малика и его сына.
Десять язычников были убиты, а остальные 200 человек захвачены в плен. Строго говоря, это были женщины и дети, мужчины, которых было на стоянке мало, бежали или погибли.
Среди трофеев имелись 2000 верблюдов и 5000 овец. Со стороны мусульман не было никаких потерь, за исключением Хишама ибн Субаба аль-Калби, убитого по ошибке своими. Убил его один из ансаров из группы Убады ибн ас-Самита. Тоже занятная история. Тут же из Мекки приехал Микьяс ибн Субаба, брат убитого, который принял ислам (или сделал вид). Он потребовал выкуп. Пророк велел уплатить ему выкуп. Однако обычай кровной мести перевесил и выкуп и обещанный рай - мекканец напал на человека, убившего его брата, и убил его. Потом уехал в Мекку, отказавшись от ислама (он был казнён после взятия Мекки в 630-м)
*Косвенно численность мусульманского отряда определяется тем, что одна пленница досталась в долю двум воинам. Любопытны эквиваленты ценности разных видов добычи: выкуп за женщину с детьми равнялся 6 верблюдам, а верблюд при разделе добычи приравнивался к 10 овцам. После выделения хумса в раздел должно было поступить 4000 овец, а поскольку на одну долю их приходилось по 10, то долей было 400. Из них кавалеристы на 30 лошадей получили 60 долей, а оставшиеся 340 долей должны соответствовать числу участников похода. Примерно ту же цифру дает и другой расчет: поскольку на двух мусульман приходился один пленный, а всего пленных, поступивших в раздел, было 160 (200–40), то число долей оказывается лишь несколько меньше – 320.
После победы Пророк 24 января 627 года вернулся в Медину. Иногда война Бани Мусталик называлась и войной Мурайси.
Но этот рядовой поход имел интересную историю и немалые последствия.
1. Среди пленников находилась дочь вождя племени Бани Мусталик (аль-Хараса ибн Абу Дирара) Барра (переименована Пророком в Джувейрию). Была она красавицей и неглупой женщиной, хорошо представляла свою ценность. Её муж был убит, защищая кочевье.
На неё "наложили десницу" два ансара, Сабит ибн Кайс и его двоюродный брат. Джувейрия предложила братьям откупиться. Братья назначили ей выкуп в 7 (или 9) укий золота (280 или 360 дирхемов) под письменное обязательство. Барра, как дочь вождя, обратилась за помощью к вождю же, Мухаммеду, чтобы он внес за нее выкуп (видимо, подразумевая, что потом соплеменники возвратят этот долг).
Аиша рассказывала: «Клянусь Аллахом, как только я увидела её в дверях моей комнаты, тут же возненавидела. Я поняла, что Пророк заметит её красоту так же, как и я». И не ошиблась, Пророк заметил. Чтобы породниться с влиятельными людьми, ему приходилось брать в жёны кого попало, а тут дочь вождя + сама красота. Пророк освободил Барру-Джувейрию и женился на ней, породнился с племенем, в результате пришлось отпустить всех её родственников (по словам Аиши - 100, на самом деле - 40, хумс, которым распоряжался Пророк). Прочую добычу не отдали.
Разумеется, это было потом, уже в Медине. В отличие от рядовых мусульман, которых интересовали только трофеи, Пророку нужно было иное - распространение ислама и блокада караванных путей из Мекки. Оттого он был предельно гуманен. Вероятно, изрядное число пленников отпустили без выкупа, но всё было не столь красиво, как пишут мусульманские историки. Даже за освобождение своей новой жены Пророк получил выкуп. Её отец аль-Харас ибн Абу Дирар приехал к Пророку (когда тот уже вернулся в Медину), чтобы выкупить свою дочь. Когда он находился в аль-Акике, посмотрел на верблюдов, которых он вел, чтобы отдать в качестве выкупа, и пожадничал. Он спрятал два верблюда в одном из ущелий аль-Акика. Пришел к Пророку и сказал: «О Мухаммед! Вы взяли в плен мою дочь. Вот выкуп за неё!» Пророк спросил: «А где же те два верблюда, которых ты спрятал в аль-Акике в таком-то ущелье?» Аль-Харас был поражён такой проницательностью и немедленно уверовал в аллаха. А вместе с ним приняли ислам два его сына и люди из его племени. Он послал за теми двумя верблюдами. Их привели, и он отдал верблюдов Пророку. Без сомнения, у Пророка была целая служба осведомителей, как у бабы Ванги, на которую работала вся разведка Болгарии. Пророк любил поражать окружающих знанием о том, что "мог сообщить только аллах". А трудно ли пересчитать верблюдов будущего тестя до и после ночёвки в аль-Акике?
Аль-Харасу вернули его дочь. Она тоже приняла ислам. Пророк сосватал её у отца, и тот отдал её за него, назначив махр в четыреста дирхамов. Напомню, выкуп пленных был по 4 тысячи, минимум 1000. Хороший раб стоил дороже новой жены Пророка.
2. Во время марша к Медине мусульманская умма едва не раскололась по племенному признаку. Началось с пустяка: слуга Умара из Бану Гифар по имени Джахджах ибн Масуд вел своего коня к воде. И ансар Синан ибн Вабар аль-Джухани тоже вёл, они заспорили из-за воды и стали драться. Аль-Джухани позвал на помощь ансаров, а Джахджах кликнул мухаджиров. То, что все мусульмане - братья, было забыто мгновенно. Многие формально, а кто-то и фактически стали за эти годы братьями и родственниками, но племенное родство возродилось как пламя из искры. Ансары были недовольны и Пророком и мухаджирами - добыча оказалась меньше, чем ожидали, делёжка каждый раз казалась несправедливой, главное - земледельцы-лицемеры в поход пошли впервые и тяготы похода и дисциплины переносились ими с трудом. И вот уже взялись за оружие. Глава лицемеров Абдаллах ибн Убайй вознегодовал : «Ей-богу, я считаю, что этот сброд курайшитов поступают с нами так, как говорится в поговорке: «Откорми свою собаку, и она тебя съест». Когда мы вернемся в Медину, сильные выгонят из нее слабых. Это вы сами сделали против себя — позволили им обосноваться в своей стране, наделили их имуществом. Клянусь Аллахом, если бы вы не отдали им того, что имеете, они ушли бы к другим».
Зайд ибн Аркам* (мальчик 12-ти лет, тут же побежал к Пророку и передал слова ибн Убайй. Умар сказал Пророку: «Прикажи Аббаду ибн Бишри** — пусть убьет его!». Пророк возразил: «Люди будут говорить, что Мухаммед убивает своих соратников. Нет! Есть метод лучше, дай сигнал к маршу!». Ансаров было вчетверо больше, чем мухаджиров, но напасть они не посмели. Абдаллах ибн Убайй узнал, что Зайд ибн Аркам передал Пророку сказанные им слова, прибежал к Пророку: «Я этого не говорил! Я успокаивал людей! Да, говорил, что сильные изгонят слабых, в смысле - мусульмане изгонят язычников!». Ансары из числа его сподвижников говорили: "Да напутал мальчик!"
*Этот предтеча Павлика Морозова известен ещё и тем, что ввёл в обиход краткую молитву, полученную из уст Пророка: Аллахумма инни а’узу бика миналь-хубси валь-хабаиси. Пророк сказал, что места, где справляют нужду, просто кишат шайтанами как мужского, так и женского пола и надо их молитвой обратить в бегство. По моему разумению, арабы часто сталкивались в столь интимных местах, и Пророк счёл за благо предупреждать голосом. В те времена у арабов не было не только туалетов, но даже каких-то незыблемых правил, вроде как у нас в водном туризме - "мальчики ходят по течению (в разведку), а девочки против течения".
Теперь образцовый мусульманин должен творить сию молитву перед входом в туалет.
** Это тот фанатик, молитву которого не смогли прервать и 3 стрелы, в него всаженные в том же году (см. хадис выше). Образец мусульманина. Погиб через 6 лет в битве под Акрабой (против Мусейлимы)

За главу ансаров заступились и некоторые мухаджиры: "Пожалей его, его хотели сделать царём, а ты отнял у него власть!". Пророк наказал лицемеров иначе.
Все только удивлялись - Пророк поднял войско на марш в неурочный час, он вел людей весь день до наступления вечера и всю ночь до наступления утра. Наступил полдень, солнце сильно пекло. Тогда только Пророк сделал привал. Люди, едва коснувшись земли, тут же засыпали. Было уже совершенно не до ссор. Но через пару часов - снова подъём и снова марш.
В Медине Пророк обличал лицемеров и, взяв за ухо Зайда ибн Аркама, сказал: «Вот тот, кто проявил верность Аллаху своими ушами». Юные доносчики всегда были в цене. Абдаллаху ибн Абдаллаху ибн Убаййе (сыну вождя лицемеров) стало известно о случившемся с его отцом. Он пришёл к Пророку и предложил убить своего любимого отца. Рассуждал он совершенно логично: «О Посланник Аллаха! До меня дошло, что ты хочешь убить Абдаллаха ибн Убаййа за то, что он сказал. Если ты это действительно собираешься сделать, то прикажи мне это сделать и я принесу тебе его голову. Ей-богу, хазраджиты знают, как я сильно люблю своего отца. Я боюсь, что ты прикажешь убить его кому-нибудь другому, и он убьет его, а я не смогу спокойно смотреть, как убийца Абдаллаха ибн Убаййа разгуливает среди людей — я убью его. Ведь тогда я убью верующего из-за неверного и попаду в ад».
Пророк решил оставить вождя лицемеров в живых и сказал Умару: «Видишь, Умар? Если бы я убил его в тот день, когда ты говорил мне об этом, то много людей выступило бы за него. А сегодня они готовы убить его сами». И Умар признал мудрость Пророка.
По другой версии этот сын-фанатик встал в воротах Медины, поклявшись, что не пропустит отца, пока не разрешит Пророк. Мухаммед разрешил пропустить. Авторитет Абдаллаха ибн Убаййа быстро катился к нулю.
3. Потерялась, но быстро нашлась любимая жена Пророка - Аиша. Этот совершенно ничтожный для истории факт повлёк весьма глубокие последствия. Решительный раскол на шиитов и суннитов с жертвами миллионов жизней и перекройкой стран в последующие века произошёл в день смерти Пророка и выбора первого халифа, но трещина возникла именно тут. И эта трещина уже не зарастала.
Аиша отсутствовала ночь и вернулась на чужом верблюде в сообществе молодого араба. Шииты без сомнений комментируют это как факт измены со всеми вытекающими последствиями для чести Пророка. Сунниты полностью Аишу оправдывают, ссылаясь на откровения, полученные от самого аллаха. Но факт они опровергнуть не могут, а пояснения их настолько туманны и нелепы, что Аишу начинаешь подозревать ещё сильнее. Их версия такова (например, Толкование ас-Саади): Аиша забыла в шатре ожерелье (жемчужное или из раковин), (а зачем снимала?), вернулась, а караван ушёл (как слуги не заметили пропажу?). Сидела на пороге шатра (что за шатёр бесхозный в пустыне?). И тут этот молодой араб, который заснул и не заметил, что войско ушло (и никто не разбудил и верблюда его не заметил?). Он сразу узнал жену Пророка (хотя ночь и она закутана с ног до головы). Опустил верблюда на колени, деликатно отошёл (не трогая пальцем!) Аиша села, он скорым шагом повёл верблюда на поводу за войском. Они не обменялись ни единым словом (!). Догнали войско то ли утром, то ли вообще в полдень. Народ увидел, пошли сплетни. Аиша заболела и болела месяц, причём у родителей, а не у мужа. Лишь через месяц аллах прислал оправдательный вердикт насчёт Аиши.
К счастью, существуют хадис от самой Аиши (слепленный из нескольких примерно век спустя). Нет особых сомнений, что по крайней мере половина - истинная правда, сам стиль, детская непосредственность с женской нелогичностью внушают доверие.
Рассказ Аиши (записал Ибн Исхак).
Женщины тогда ели мало, преимущественно травы, не ели мясо, обычно они были легкими.
Во время одного из привалов (ночь, уже близка Медина) Аиша побежала по нужде. Вернувшись к паланкину, который ставили на верблюда слуги, она ощупью на шее обнаружила пропажу ожерелья "из камней города Зафара" и побежала его искать. А слуги поставили паланкин на верблюда, не подозревая, что там никого нет и двинулись в путь. Найдя ожерелье, но потеряв транспорт, я завернулась в плащ и легла на землю. Я знала, что когда обнаружат, что я пропала, пришлют за мной. Никаких шатров! Но почему лежать? Заметить же куда труднее? когда я так лежала, мимо меня проезжал Сафван ибн аль-Муаттал ас-Сулами. Он отстал от войска по каким-то своим делам. В других хадисах поясняется, что он был в тыловом дозоре, что вполне логично. Он видел меня раньше, еще до того, как жены Пророка стали закрываться от людей по велению свыше. Увидев меня, он воскликнул: «Боже мой! Это ведь жена Пророка!» Я была завернута в плащ. Он спросил: «Почему ты отстала, да простит тебя Аллах?» Я не ответила. Потом он подвел верблюда ко мне и, сказав: «Садись верхом», и отошел от меня. Я села, он взял верблюда за голову и быстро пошел, чтобы догнать людей. Ей-богу, мы догнали людей только утром, когда они уже остановились и обнаружили, что я пропала. Когда они уже расположились, появился этот человек, ведя верблюда, на котором я сидела верхом. Вот тогда клеветники и распустили ложные слухи, смутившие людей. Ей-богу, а я об этом ничего не знала.
Тут есть сомнения только в том, что Аиша не сказала ни одного слова, вообще-то особых запретов на разговор не было, просто любое слово можно было бы трактовать как угодно, вряд ли она промолчала, но о том нет свидетелей.
Вообще весь этот случай похож на взбрык молодой девчонки (Аише 13-15 лет) по поводу появления прекрасной конкурентки в гареме, лишивших её заслуженных ночей с Пророком, а может быть и будущего. Интересно и то, что ей явно не поверили, что она могла не заметить ухода каравана. Нигде не сказано - были ли наказаны слуги. Есть также странность - караван большой, неужто Аиша ехала последней? Или бегала по нужде так далеко? (ночь, однако)
По приезде в Медину Аиша сильно заболела. Почти наверняка - последствия езды на верблюде без паланкина. При скорой ходьбе там сильно трясёт, причём Аиша явно указывает, что у неё были критические дни.
Оффтоп. Между прочим, Аиша немало сделала для мусульманок, сама того не подозревая. Отношение к "критическим дням" женщин в разных странах очень разные. В абсолютном большинстве стран женщины считались нечистыми, в некоторых обществах (в Индии, например), боялись не то что прикоснуться, даже взгляда, даже приближения. В Непале выгоняют (до сих пор) из дома, женщина ночует в каком-нибудь сарае и нередко просто замерзает, если зима.
В Европе женщины любыми способами старались не показать своего состояния, ни на йоту не изменяя своего распорядка, а в Китае рисовали красный кружок на лбу, чтобы знали все. Но в целом на Востоке женщина натурально болеет, просто лежит пластом дня три, избавлена от всякой работы. При постоянных спорах богословов: можно ли кормить ребёнка грудью или готовить еду.
Однако, почти во всех религиях ей запрещается посещение мечетей, церквей, храмов, соблюдение молитв и постов. И ислам не исключение - он вобрал в себя кучу доисламских запретов на этот счёт. Но Аиша оставила немало хадисов, где откровенно сообщала: «Я причесывала посланника Божьего в период месячных», «посланник Всевышнего облокачивался о колени (подол) и читал Коран, тогда как в это время у неё были месячные». Пророк разрешил (лично ей) паломничество в такие дни - «Совершай все действия, которые совершают паломники, кроме тавафа (ритуального обхода вокруг Каабы). Таваф ты совершишь после того, как очистишься».
На основе хадисов составлена сунна, которую почитают так же, как коран, а там, благодаря Аише, довольно чётко прописано:
Сподвижника Пророка, ‘Урвы ибн Зубейра спросили: «Может ли женщина заниматься домашним хозяйством, ухаживать [готовить, стирать, убирать] за мужем в период месячных? Можно ли прикасаться к женщине, когда у нее месячные?» Он ответил: «Все это естественно! Ничего плохого в этом нет. Супруга пророка Мухаммеда Аиша говорила мне, что [как и обычно] причесывала Пророка, когда у неё были критические дни».
Тем самым, как минимум у суннитов, почитающих сунну наравне с кораном, женщины реабилитированы благодаря Аише.
Дальше - больше, разумеется, нашлись люди святее своего Пророка, ударившиеся в иную крайность, например, Авиценна (Ибн Сина), великий медик, рекомендовал мазать язвы менструальной кровью, а также употреблять, как противозачаточное средство. Он вообще лишён всяких предрассудков и написал целые трактаты о лечении женских хронических кровотечений. Тем не менее, приоритет и тут остался за Пророком. По поводу хронических кровотечений к нему обратилась та самая Хамна бинт Джахш (см.ниже), разносившая сплетни и битая плетьми по приказу Пророка. Интересно, у неё не после этого ли и проявилась болезнь? Пророк, по приказу которого её выпороли, дал ей подробнейшую рекомендацию к излечению: «Это удар шайтана. Придерживайся правил, касающихся менструации, в течение шести-семи дней, а затем искупайся. После того, как очистишься, совершай намаз и соблюдай пост в течение двадцати трех или двадцати четырех дней, и этого для тебя достаточно. Поступай так каждый месяц, подобно остальным женщинам. Если у тебя хватит сил, то откладывай полуденный намаз и переноси вперед послеполуденный намаз, после чего купайся и объединяй эти намазы. Затем откладывай закатный намаз и переноси вперед вечерний намаз, после чего купайся и также объединяй эти намазы. Потом еще раз купайся и совершай рассветный намаз»
И это тоже на века - руководство к действию.
Пророк проявил к заболевшей жене неожиданную сухость (за ней ухаживала мать), с его разрешения она переехала к родителям. Как она уверяет, ничего не знала и была в сильном недоумении (вот это уже женские уловки, связать два очевидных факта труда не представляет). Однако о разговорах в общине она, вероятно, не знала. И узнала при довольно пикантных подробностях (совершенно излишних, если бы эпизод был придуман): Через двадцать с лишним дней я выздоровела от своей болезни. Мы — арабы — не имели в своих домах уборных, где иностранцы садятся на высокое место. Мы отвергали это, а уходили в пустыри Медины. Женщины каждую ночь уходили по своей нужде. Однажды ночью я тоже вышла по своей нужде. Вместе со мной была Умм Мастах бин Абу Рухм ибн аль-Мутталиб ибн Абд Манаф. Ее мать — дочь Сахра ибн Амира была теткой Абу Бакра ас-Сиддика по матери. Когда она шла со мной, споткнулась, запутавшись в своем плаще, и воскликнула: «Несчастье Мистаху!» Я сказала ей: «Как плохо ты говоришь о человеке из числа мухаджиров, который участвовал в битве при Бадре». Она удивилась: «Ты разве ничего не знаешь, о дочь Абу Бакра?» Я спросила: «А что случилось?» И тут она рассказала мне о разговорах среди лжецов. Я удивилась: «Неужели было такое?» Она ответила: «Да, ей-богу, действительно это так». Ей-богу, я даже не смогла отправить свою нужду и вернулась. Я разрыдалась и плакала так сильно, что думала: вот-вот разорвётся печень.
Больше всех эти сплетни распространяли Абдаллах ибн Убайй и люди из племени аль-Хазрадж, повторяя слова, сказанные Мистахом и Хамной бинт Джахш, потому что её сестра Зайнаб бинт Джахш была женой Пророка. Она единственная из всех жен Пророка соперничала со мной, добиваясь его расположения. А сама Зайнаб говорила только хорошее, потому что её вера не позволяла ей говорить неправду. А Хамна бинт Джахш распространила сплетни об этом случае, чтобы мстить мне за свою сестру, и пострадала из-за этого.
Наказали изрядно - публичной поркой плетями.
Вполне вероятно, что Аиша могла и не знать о масштабах того, что невзначай натворила. На Медину уже наступала десятитысячная армия из Мекки, а Пророк терял время и авторитет из-за слухов, что ему наставили рога. Аллах деликатно не вмешивался. А межплеменная вражда из-за такого пустяка вспыхнула вновь: Усайд ибн Худайр сказал (о сплетниках): «О Посланник Аллаха! Если это люди из племени аль-Аус, то мы избавим тебя от них; а если это наши братья из племени аль-Хазрадж, то прикажи нам и, ей-богу, это такие люди, которым следует отрубить головы».
Тогда встал Саад ибн Убайда, который до этого казался человеком миролюбивым, добрым, и сказал: «Ты лжешь! Клянусь Аллахом, мы не отрубим им головы. Ты это сказал только потому, что тебе известно, что они из племени аль-Хазрадж. Если бы это были люди из твоего племени, то ты так не говорил бы». Усайд ответил: «Это ты лжешь, клянусь Аллахом! Ведь ты сам лицемер и защищаешь лицемеров!» Люди стали препираться друг с другом, и дело чуть было не дошло до дурного между этими двумя группами людей из племен аль-Аус и аль-Хазрадж.

Положение было совершенно дурацкое, потому что слухи распространяли Мистах - мухаджир, асхаб, ближайший сподвижник Пророка, родственник Абу Бакра и Хамна бинт Джахш, сестра жены Пророка, влиятельная женщина влиятельного рода. И даже Хассан ибн Сабит сочинял сатирические стихи. Ибн Исхак, великий историк мусульманства, прямо в тексте недоумевает - как так, прославленный поэт, осыпанный похвалами и милостями Пророка, вмешался в сплетни явно не на стороне Пророка? И, якобы, тоже был наказан плетьми. Недоумение великого историка легко разрешимо - случай с Аишей произошёл ДО, а не ПОСЛЕ битвы при рве, как считал он. Хассан ибн Сабит был хорошим поэтом, весной 626-го года он не смог пройти мимо злободневной темы. Спаситель/прелюбодей Сафван ибн аль-Муаттал ас-Сулами, встретив его на улице, не долго думая, ударил его мечом, да похоже так изрядно, что его посчитали вообще убитым (да ничего страшного - мечом плашмя по носу, ну кровь из носа ручьём, но для старика и этого хватило). Потом, естественно, прочитал стихи: «Когда меня высмеяли, я взял в руки меч — Я ведь только юноша, но не поэт». Молодого Сафвана скрутили. Сабит ибн Кайс напал на Сафвана ибн аль-Муаттала, когда он ударил мечом Хассана, связал руки веревкой, привязал их к шее и потом повел его в квартал Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж. Ему встретился Абдаллах ибн Раваха и спросил: «Что это?» Он ответил: «Я тебя удивлю — он ударил Хассана мечом. Ей-богу, мне кажется, что он убил его». Абдаллах ибн Раваха его спросил: «А Пророк знает о том, что ты сделал?» Он ответил: «Нет, ей-богу!» Абдаллах сказал: «Ты поступил опрометчиво. Отпусти человека!» Сабит отпустил Сафвана.
Вот так, убийцу отпускают, понимая, что лишний шум повредит именно Мухаммеду.
Только этого Пророку не хватало! Слухи не только не стихли, но перешли в поножовщину. Он просто не мог наказать Сафвана - наказание непременно бы связали с Аишей, её вина была бы доказана. И уж тем более наградить его за спасение жены было невозможно - ничего героического он не совершил. Забыть тот случай необходимо было поскорее. А после удара мечом и это стало невозможно. Надо было срочно что-то решать. Пророк вызвал Сафвана и Хассана "на ковёр". Сафван был прост: «О Посланник Аллаха! Он оскорбил меня, насмехался надо мной. Меня охватил гнев, и я его ударил». И Пророк более к нему претензий не имеет, а набрасывается на раненого Хассана: «О Хассан! Ты опозорил мой народ, которого Аллах наставил на путь ислама». Потом добавил: «Поступай по-доброму, о Хассан, в отношении того, что с тобой случилось!» (забудь этот ма-а-аленький инцидент)
Хассан (ему было за 60) был достаточно понятлив и Пророк лично компенсировал ему "удар мечом", подарив целый "дворец Йараху", (просто хороший дом с садом, лучший в Медине). Этот дворец раньше принадлежал Абу Тальхе ибн Сахлу, который пожертвовал его мусульманской общине "за птичку" (об нём тоже стоит рассказать). А ко дворцу в придачу поэту была подарена жена Сирин - сестра Мариам, жены Пророка (две сестры-красавицы, коптские христианки, подаренные правителем Египта Мухаммеду). Поэт был счастлив во дворце с женой, против Аиши сатиры более не писал, но остался по ту сторону трещины между шиитами и суннитами, не признав Абу Бакра и перенеся насмешки с Аиши на её отца.
Затем Пророк нагрянул в дом Абу Бакра и учинил, наконец, форменный допрос. Допрошенный Усама ибн Зейд об Аише (по её словам) не сказал ничего плохого. К слову сказать, этому темнокожему сыну раба было всего 11 лет и его слава ещё впереди. А вот знаменитый уже Али ибн Абу Талиб, кумир шиитов, сказал прямо: «Женщин много. Ты можешь легко найти замену. Спроси служанку, она тебе скажет правду». Вызвали служанку Бурайру. К ней подошел Али ибн Абу Талиб и сильно ее ударил, приговаривая: «Говори правду Посланнику Аллаха!» Она говорила: «Клянусь Аллахом, ни о чем дурном я не знаю. Я ничего дурного не могу сказать про Аишу, кроме одного случая: я месила тесто и просила ее присмотреть за тестом, как пришел баран и съел его. Она просто неосмотрительна» (иными словами - в 13 лет легкомысленность не порок, а просто недостаток ума).
По иным, не аишевым воспоминаниям, Али сказал, что "все женщины поступают так" и посоветовал просто жену выгнать.
Родители Аиши не сказали в защиту дочери ни единого слова. Аиша рыдала и каяться отказывалась, разумно считая, что любые "прости" подразумевают признание вины. После чего с Пророком случился долгожданный припадок. Его укрыли, положили под голову кожаную подушку. Увидев это, я не испугалась и не обеспокоилась. Я знала, что я перед ним чиста, что Аллах не даст меня в обиду. А мои родители, клянусь тем, в чьих руках душа Аиши, все еще не пришли в себя от прихода Пророка: они боялись, что от Аллаха может прийти подтверждение тому, что говорят люди. Пророк очнулся, сел. С него скатывались крупные капли пота, будто жемчуга, хотя день был нежаркий. Он стал вытирать пот со лба и сказал: «Радуйся, о Аиша! Аллах сообщил о твоей невиновности»
После этого аллах разразился целым потоком откровений в защиту Аиши - не менее десяти! Аиша сама поставила точку в недоразумении с возможной близостью: «Спрашивали также об ибн аль-Муаттале и нашли, что он импотент, не может иметь близости с женщинами. Вскоре после этого он был убит в бою».
После этого Мухаммед возвестил в мечети полученное откровение (начало 24-й суры): наказывать прелюбодеев 100 ударами бича, если проступок подтвержден четырьмя свидетелями; тех же, кто обвиняет в грехе, но не приводит свидетелей, считать клеветниками и наказывать 80 ударами бича.
Фактически Пророк реабилитировал прелюбодеев, ибо найти аж четырёх свидетелей столь интимного действия было почти нереально. А вдруг кто откажется? - сам под бич попадёшь и ярлык клеветника получишь. Поэтому случаи наказания прелюбодеев были не чаще землетрясений.
Аиша реабилитирована, сплетники наказаны, но... Трещину заделать не удалось. Она скоро стала пропастью. После смерти Пророка мусульмане убивали друг друга тысячами, выясняя единственное - кто праведнее, партия праведных халифов или праведный имам Али. Аиша во главе войска сражалась против Али в Верблюжьей битве, мусульманские халифы и имамы убивались мусульманскими же фанатиками. Детский случай покидания каравана по нужде был раздут до немыслимых размеров, Аишу обвиняли в куда более серьёзных преступлениях, вплоть до тайного брака с Тальхой. А уж откровенной радости по поводу убийства Али шииты ей никогда не простят.
- март - Перепись населения Медины. Около 10 тысяч.
- Изгнанные мединские евреи, поселившиеся в Хайбаре, подстрекали против Мухаммеда мекканцев и сильные кочевые племена солейм и гатефан.
Курайшиты смирились с потерей торговли с Сирией как с неизбежностью. Они не могли пользоваться прибрежной дорогой. Поэтому мекканцы увеличили торговлю с Ираком, Бахрейном и Йеменом, тем самым более или менее компенсировав потери. Но Абу Суфьян стал лучше осознавать ту опасность, которую представляло для мекканской торговли дальнейшее распространение ислама. Если бы Мухаммед достиг Йаммамы, курайшитам пришлось бы ограничиться торговлей с одним только Йеменом, торговые пути в Ирак и Бахрейн оказались бы в руках мусульман. А это стало бы экономическим ударом, который они не смогли бы вынести. Абу Суфьян решился предпринять еще один военный поход на Медину.
Племена начали присылать свои отряды в начале февраля 627 г. Самый крупный отряд был снаряжен курайшитами. В нем было 4000 человек, 300 лошадей и 1500 верблюдов. Далее следовал двухтысячный отряд гатафанитов под командованием Уйайны ибн Хисна, а Бану Сулайм выставили 700 воинов. Прислали свой отряд и Бану Асад; командовал им Тулайха ибн Хувайлид. Племена сосредоточивались в их родовых поселениях к северу, северо-востоку и востоку от Медины, поэтому и атака началась с севера, хотя Мекка была к югу. Общая численность войска составляла 10 000 человек, общее командование походом возложил на себя Абу Суфьян.
В понедельник 24 февраля 627 г. союзники разбили лагеря под Мединой.
Мусульман было 3000 человек, учитывая лицемеров, боевые качества и надежность которых вызывали сомнение.


Битва началась 31 марта 627 года и длилась около двух недель. Или 20 дней. Женщины и дети Медины были укрыты в укреплённых башнях.
Это сражение мусульмане называют "Битва у рва" или по другому Битва Хандак.
Про вторжение, естественно, знали от шпионов. Мусульмане, помня урок Ухуда, решили остаться в городе и держать оборону. Один из сподвижников пророка Салман Аль-Фариси*, который был родом из Персии и знал военные приёмы византийцев, предложил вырыть ров вокруг города, чтобы неприятель не смог войти в Медину. В Аравии такое было впервые. Его предложение было принято, и мусульмане во главе с самим пророком принялись за работу. Через 6 дней самоотверженной** работы ров был выкопан (4 км). Сам Пророк копал, вынуждая к этому непривычных к такому арабов. По длине ров был поделен между мусульманами из расчета по 40 локтей на группу из 10 человек. Пока мусульмане, обливаясь потом, выполняли эту тяжелейшую задачу, Хассан ибн Сабит расхаживал между ними, декламируя свои стихи и вселяя в мусульман новые силы. Хассан был поэтом, возможно, величайшим поэтом своего времени. Он мог импровизировать на любую тему и по любому поводу, и стихи выходили такими прекрасными, что его слушатели едва могли поверить, что они являются экспромтами. Пророк тоже обещал мусульманам, что за несколько лет они уничтожат могущество Рима и Персии и сами завладеют богатствами этих империй.
Выкопан ров был только с севера, меж пустыней и холмами. На южной окраине Медины были владения еврейского племени Бану Курайза. Кстати сказать, у них же взяли инвентарь для копания рва.
* Он отправился в Аравию искать приключений на свою попу, был захвачен в плен, продан в рабство евреям в Вади-И-Кура, перекуплен евреем из Бану Курайза, где услышал про Пророка и тот помог ему выкупиться. Когда его владельцу были принесены требуемые деньги, тот отказался отпустить Сальмана, пока раб не выполнит до конца свою работу и не посадит нужное количество финиковых пальм. Вся исламская община взяла лопаты, и через несколько дней работа была сделана.
** Хотел написать "круглосуточной", но, увы, несмотря на опасность, работали только в светлое время суток.

Нападавшие, потрясённые стратегическим новшеством, встали у рва. Они были шокированы коварством врага, Абу-Суфьян изощрялся в проклятиях по поводу такой нечестности. "Это не по-арабски!" - сетовал он.
Осада была очень тяжела. Для осаждающих. Холодно, голодно. Положение было невыносимым. За 20 дней произошёл лишь один эпизод, достойный упоминания.
Битвы происходили на дипломатическом поле. И, надо сказать, жертв оказалось гораздо больше. Вначале нанесли удар антиисламисты. Есть мнения, что вообще всё нашествие организовали евреи, изгнанные из Медины, даже конкретно, один человек - Хуай ибн Ахтаб, вождь племени Бани Надир, недавно изгнанного из Медины, враг ислама и Пророка с его первого дня в Медине. Он начал уговаривать вождя последнего еврейского племени в Медине Бану Курайза - Кааба ибн Асада присоединиться к осаждавшим. Но тот сначала не хотел этого делать, говоря, что от Мухаммеда, кроме честности и верности данному слову ничего не видел. Собственно, племя было связано договором о ненападении и помощи. Поэтому удалось лишь добиться нейтралитета. Но и этого было немало - на помощь Мухаммеду они не пришли. С другой стороны, несколько сотен погоды бы не сделали, а осаждавшие не рискнули напасть на Медину с юга, где и рвов не было и мусульман.
Меж тем у мусульман активную работу вёл тайный исламист из племени гатафан Нуайм ибн Масуд (никто, кроме Пророка, не знал, что он принял ислам). А Пророк сказал: «Ты среди нас один. Внеси раскол в их среду, если сможешь. Ведь война - это обман». И тот (свободно перемещаясь через рвы и прочие линии фронта) сначала побывал у евреев, где запугал их перспективой неудачи восстания ("пусть мекканцы дадут вам заложников, тогда выступите"), потом явился к мекканцам, где рассказал, что евреи на стороне Мухаммеда, хотят получить заложников, чтобы отдать их Мухаммеду на растерзание. Потом побывал в племени Гатафан, где сказал то же, что мекканцам. Потом наступила суббота, аллах так устроил, что именно в этот день мекканцы и гатафанцы решили штурмовать город и отправили послов к евреям разбираться с непонятностью. "В любом случае завтра суббота, а иудеям запрещено сражаться в этот день, - сказали евреи. - Тех, кто не соблюдает данный запрет, Бог превращает в свиней и обезьян. И вообще - дайте заложников, тогда поговорим". Послы сообщили своим, что перебежчик Нуайм ибн Масуд говорил правду - евреи не хотят воевать и требуют заложников. - "Вы сражайтесь, тогда дадим!" - "Сначала дайте, тогда сразимся!" Сражаться не стали ни те, ни эти.
С племенем Гатафан было проще - те пришли просто за добычей, с ними заключили договор и пообещали "треть даров Медины" (т.е. фиников). Однако и тут неясность. Пророк, похоже, не очень верил в победу и хотел откупиться, но его сподвижники отказались его поддержать, явно ожидая чуда от аллаха и предлагая вместо фиников угостить бедуинов мечами. И Пророк, якобы, отменил договор. Во всяком случае, финики пообещали, но не дали.
В субботу, 15 марта, решено было штурмовать ров. Язычники нашли узкое место рва и запросто перескочили его на конях (лишь 7 человек во главе с Икримой). Амр ибн Абд Вудд вызвал кого-нибудь на поединок. Поединок явно списан с популярного общения Давида с Голиафом. Этот Амр, якобы, был великаном. Непобедим и страшен. Говорили, что он стоит 500 всадников (в фильме цифру удвоили), что он может поднять лошадь и швырнуть её на землю, что он может одной левой схватить теленка и использовать его в качестве щита во время боя. Вот такой:


Мусульмане устрашились. Лишь Али попросил у Пророка разрешения сразиться, но Пророк отказал. Амр всячески поносил ислам, Пророка и недоумевал, почему мусульмане, стремящиеся в рай шахидами, упускают верную возможность оказаться в раю немедленно. В третий раз Али обратился к Пророку и тот, наконец, решил рискнуть лучшим бойцом (а то и всем исламом вообще). Он снял с себя чалму и обмотал ею голову Али. Затем он снял с себя меч и перепоясал им талию Али. И вознес молитву.
Меч, который Пророк передал Али, когда-то принадлежал неверному по имени Мунабба ибн Хаджжадж, который был убит в битве при Бадре. Пророк взял этот меч себе. Теперь он перешёл к Али.



Кадр из фильма. Амр ибн Абд Вудд вызывает на бой. Али в фильмах всегда можно узнать по раздвоенному мечу

Как утверждают, им было сражено больше людей, чем каким-либо другим мечом в истории человечества. У меча было даже имя -Зу-л-факар. Это настолько знаменитый меч, что в честь него назван иранский танк и сложены легенды. Он перешёл к сыну, потом к внуку Али, а потом то ли попал к Османам, то ли скоро появится в Мекке в руке имама аль-Махди, который выбьет дурь из ваххабитов, суннитов и всех прочих антихристов и установит на всей Земле шиизм.
Амр ибн Абд Вудд был другом отца Али и не хотел с ним сражаться. Но Али был непреклонен. Амр слез с коня и полез в драку. Не стоит доверять мусульманским баталистам, но якобы произошло следующее (чтоб понять, как проходили поединки, подробно): намахавшись мечами, оба подустали. Али, отбросив щит и божественный меч, сбил великана с ног и начал душить (что означает, что тот был без доспехов). При удушении он уговаривал принять ислам. Потом достал кинжал (уточняется - правой рукой) и приставил его к горлу этого великана. Представляете, как силён был Али, удерживая гиганта одной левой рукой, который "напрягал все силы"? Но Амр не принял предложения, "он смачно плюнул в лицо Али". Однако Али утёрся и его отпустил. Дескать, ничего личного, плевок он прощает, пусть только ислам не обижает. Но Амр снова полез в драку, схватив меч и щит, он бросился на безоружного Али, а тот заколол его Зу-л-факаром (будучи при этом безоружным). Ну, народная легенда сообщает, что меч был непростой - зарубив опять кого-нибудь, Али его подбрасывал в воздух, где тот и висел, мгновенно возвращаясь в руку при необходимости зарубить ещё кого-то.
Мухаммед прокомментировал поединок: «Удар нанесенный Али у рва, выше поклонения всего человечества!».
Потом отряд мусульман напал на шестерых оставшихся курайшитов. Был убит еще один курайшит и один из мусульман. Остальные поспешно попрыгали назад через ров. Икрима выронил копье, на котором поэт Хассан позже написал язвительные стишки. А Науфал ибн Абдаллах, двоюродный брат Халида ибн Валида, свалился в ров. Ко рву подбежали мусульмане и закидали его камнями. Науфал просил: «О арабы! Воистину, лучше смерть, чем это!» И тогда Али смилостивился над ним и, спустившись в ров, отрубил ему голову.
На этом штурм и закончился. За 20 дней битвы было убито 6 мусульман и 3 язычника*. (по другой версии - по 4 человека). Однако, вполне возможно, никто не считал потери союзников мекканцев.
*третий умер уже в Мекке от ранения стрелой.
Гатафанцы ушли. И осталось осаждавших всего 4 тыс. Они не готовились к осаде, у них кончалась еда. Они становились всё менее опасными. Но юг у Медины был открыт, там медленно, но верно нарастали антиисламские настроения (либо сами исламисты их раздували). Якобы, Мухаммед послал разведчиков, причём и от племени аусов и хазреджей (Бану Курайза раньше были союзниками аусов). И те доложили, что евреи ругают Пророка грязными словами. Обычно исламские источники умалчивают такую деталь: одного разведчика сопровождало 200 воинов, а другого - 300. Явная демонстрация силы.
Меж тем и у мусульман началось недовольство. Мунафики хотели прекратить эту не приносящую доходов компанию. Муаттиб ибн Кушайр, например, сказал: «Мухаммед обещал нам, что мы получим богатства Цезаря и Хосрова. А сегодня никто из нас не может сходить по нужде без страха за себя». Аус ибн Кайзи сказал: «О Посланник аллаха! Наши дома остались без защиты перед врагом. Разреши нам: мы выйдем и вернемся к домам своим, ведь наши дома за пределами Медины». Дезертирство Пророк пресёк.
Осаждавшие не тронули жилища в не защищенных рвом районах оазиса (во всяком случае, ни в одном из источников нет даже намека на это), что Мухаммед тоже объяснил покровительством аллаха. А ведь таких посёлков было несколько, самый большой - Куба.
В мусульманских кварталах появились подозрительные.
Тётка Пророка Сафийа бинт Абд аль-Мутталиб одного такого убила (шпион был явно не 07)
Высмотрев кого-то, Сафийа пошла к Хассану (который главный поэт ислама) и сказала: «О Хассан! Там иудей, вынюхивающий дорогу, чтобы провести бану курайза и атаковать наши поселения с тыла. Ты знаешь, что Посланник Аллаха и все мужчины находятся на передовой и не могут выделить людей для нашей защиты. Этого человека нужно убить. Ступай и немедленно убей его!» - «Да благословит тебя Аллах, о дочь Абд ал-Мутталиба, - ответил Хассан, - ты знаешь, что это дело не по мне». Окинув поэта взглядом, исполненным презрения, Сафийа взяла дубинку, подпоясалась и сошла вниз, навстречу иудею. Отважная женщина убила иудея. Оставив его лежать с расколотым черепом в луже крови, она вернулась в укрепление и сказала Хассану: «Я убила его, о Хассан! А теперь ступай и сними с тела его добро, ибо не подобает женщине раздевать мужчину» (в смысле содрать с трупа одежду догола) - «Да благословит тебя Аллах, о дочь Абд ал-Мутталиба, - ответил Хассан, - не нужно мне это добро!»
И тут пришла непогода: "Ураган вырывал деревья с корнями, бил в лицо врагам землей, валил их шатры. Раскаты грома вселяли ужас в сердца язычников, сильный ливень потоками воды сносил все на своем пути. Язычникам казалось, что стихия нападает на них отовсюду… (Как говорят у нас "старожилы такого не припомнят")
Совершенно нетипичная погода для этого месяца. Возможно, битва была на месяц раньше, как сообщают некоторые историки.
В ту же ночь язычники приняв эту страшную стихию за Божью кару, покинули свои позиции с такой поспешностью, что их главнокомандующий Абу Суфьян не нашел времени развязать веревку, которой были спутаны передние ноги его верблюда."
Согласно Ибн Исхаку: (Хузайфа - разведчик мусульман проник в лагерь курайшитов и был свидетелем их бегства) Тогда Абу Суфьян сказал: «О курайшиты! У вас нет постоянного жилья. Верблюды и лошади гибнут. Бану Курайза нарушил данное нам слово. Он поступил с нами дурно. Как видите, мы встретились с сильным ветром. Не могут устоять ни котлы, ни костры, ни наши палатки. Уходите! Я уезжаю» Потом он подошел к своему верблюду, а верблюд был связан, сел на него и ударил. Верблюд вскочил на три ноги. Ей-богу, он освободил верблюда от пут, уже стоящего. Если бы не приказ Пророка ничего не устраивать, пока не приду к нему, то я убил бы его стрелой»..
То, что Абу Суфьян оседлал стреноженного верблюда, потрясло арабов примерно так, как если бы чемпион Формулы-1 поехал, не сняв машину с ручного тормоза, это в разных вариациях упоминается везде, как пример беспримерно поспешного бегства.
Язычники, разбитые ураганом, исчезли и Пророк обрадовал верующих откровением: "Отныне мекканцы не осмелятся напасть на нас!"
Это была до того странная битва, что даже исламские историки о ней не всегда упоминают.
На страшные события ещё только начинались. Мнения как древних, так и нынешних историков разнятся до противоположного. Поэтому я излагаю свою версию, и событие называю одним словом - геноцид.
Согласно множеству хадисов Мухаммед омыл руки и сложил оружие, но тут к нему явился ангел "Джабраил в тюрбане из парчи, верхом на муле, на котором были ткани из шелковой парчи" и указал, что оружие складывать рано и указал на новых врагов. Джабраил (Джибриль, Гавриил), кстати, считался у евреев нехорошим («Джабраил - наш враг, ангел наказания: он всегда нисходит для войн, мучений и наказаний, бед и несчастий, чтобы крушить корабли и так далее»)
Дело тут не в ангелах. После каждого боестолкновения мусульмане делили добычу. Кроме фиаско при Ухуде, где грабёж начали, но рано, всегда имелась добыча. А тут ров копали, три недели его сторожили, победили, а добычи никакой.
Интересно и то, что откровений Пророк на этот раз не получил. Джабраил явился лично, вытряхнул пыль из волос и укорил Пророка в миролюбии. Тут как бы намекают, что в этот раз ангел своевольничал - уже была сура корана, что пленных надо щадить, совсем недавно им отдавали лучшую пищу и восторгались милосердным аллахом. ...это показывает нам, что Пророк, возможно и не хотел нападать на Бану Курайза. Выступить в поход ему приказал Джибриль... Ах, этот своевольник Джибраил! Приказ ангела надо исполнять, миролюбивый Пророк вновь надел доспехи.
Да и в последующих событиях Пророк снял с себя ответственность, переложив решение на других.
Мухаммед вручил боевое знамя Али и мусульмане двинулись против иудейского племени Бану Курайза. Причём быстро, чтобы захватить врасплох. При этом Пророк разрешил (неслыханное дело!) пропустить вечерний намаз и лишь задним числом (!) получил на это разрешение аллаха.
Кроме неконкретных определений "проявляли враждебность, вели переговоры с врагами" никаких иных преступлений за Бану Курайза обнаружить не удалось. Даже, якобы, ругань в адрес Пророка - была ли? Когда Мухаммеду доложили, что подходить близко к осаждённым не надо - ругаются, он засомневался, сказал, что «ничего такого не скажут», подошёл к крепости и явно с провокационной целью спросил: «О братья обезьян! Посрамил вас аллах и послал на вас свою месть?» Они ответили: «О Абу аль-Касим! Ты ведь не был таким грубым!»
Да, времена изменились, кроткий некогда Пророк расправил плечи.
Иудеи отступили в свою крепость и 25 (или 15) дней были в осаде. Осада сопровождалась вялой перестрелкой и погиб лишь один Халлад ибн Сувайд, на которого женщина скатила жернов. Иудеи убедились, что нет возможности дальше выдерживать осаду и изъявили желание посоветоваться со своими союзниками из числа мусульман, потребовав от Пророка, чтобы он прислал к ним Абу Лубабу (Абу Лубаба принадлежал к роду Амр ибн Ауф племени Аус, которое еще до битвы у рва заключило союз с Бану Курайза). И он был послан к ним. Когда он вошёл в одно из укреплений Бану Курайза, его окружили мужчины и плачущие женщины с детьми, которые стали спрашивать его, советует ли он им сдаться на милость победителя и что с ними будет. Он ответил: «Да!», и провёл ребром ладони по горлу, желая дать им понять, что все они будут перебиты. Однако он мгновенно осознал, что, сделав это, он тем самым предал аллаха и Пророка.
Случай с Абу Лубабой описан многократно на все лады, так что нет сомнений в том, что судьба осаждённых была решена и последующий "суд" - полная фикция.
Кааб ибн Асад обратился к осаждённым: «О евреи! Вы видите, какая напасть напала на вас. Я предлагаю вам 3 варианта, выбирайте, который хотите!» ... Кааб сказал: «Последуем этому человеку и уверуем в него. Ей-богу, вам уже стало ясно, что он - пророк посланный, что он - тот, о котором упоминается в вашем Писании. И вы сохраните свою жизнь, свое имущество, своих детей и жён». Они ответили: «Мы никогда не разлучимся с учением Торы и не заменим его ни на что!» Кааб сказал: «Если вы отвергаете это, то давайте убьём наших детей и женщин, потом выйдем к Мухаммеду и его сторонникам, обнажив мечи и не оставив за собой никаких забот. Пусть рассудит Бог нас с Мухаммедом! Если погибнем, не оставим за собой никого, за которых нам нужно бояться. А если мы победим, то найдем себе и женщин, и детей». Ему ответили: «Как убьем этих несчастных?! Какой смысл жить после этого без них?» Кааб продолжил: «Если вы отвергаете и это, то сейчас ночь на субботу. Возможно, что Мухаммед и его приятели не ждут нас сегодня. Они располагаются лагерем. Может, мы нападем на Мухаммеда и его приятелей и застанем их врасплох?» Они ответили: «Тогда мы нарушим нашу субботу, совершив то, чего не совершали наши предки, кроме тех, кого, как тебе известно, постигло переселение душ». Кааб воскликнул: «Никто из вас с тех пор, как родила вас мать, не был решительным хотя бы раз на один день!»
А Лубаба, этот впечатлительный правоверный, вернувшись от иудеев, признался в своей ошибке, бежал в мечеть, привязал себя к столбу и поклялся, что ни пить ни есть не будет и уйдёт оттуда лишь в том случае, если Посланник аллаха отвяжет его от этого столба своей рукой. Жена его приходила, отвязывала его перед каждым намазом, потом он вновь привязывался. На 6-й (или 9-й) день он обессилел настолько, что не мог стоять, но Пророк не обращал на него внимания. И вдруг через неделю он сказал жене Аише, что аллах соизволил простить Лубабу. Аиша тут же побежала с этой вестью к страдальцу, но он отказался уйти. Лишь утром Пророк отвязал его лично, сообщив откровение о прощении. Еле живой Лубаба сказал, что, искупая ошибку, отдаёт всё своё имущество в общину. "Хватит одной трети" - оценил Пророк его грех.
Иудеи сдались на условии, что над ними будет суд. Пророк предложил в судьи Саада ибн Муаза, вождя племени Аус, недавнего союзника иудеев. Иудеи согласились. Напоминали о былых заслугах и надеялись на изгнание, наподобие прежних иудейских племён Медины. Но Саад ибн Муаз у рва был тяжело ранен и молил аллаха, чтобы дожить до мести врагам (стрела попала в артерию). И бывших своих союзников винил в скорой своей смерти. И Пророк это знал.
Саад быстро вынес приговор: «Всех мужчин казнить, женщин и детей продать в рабство, имущество поделить».
Судя по всему, их даже не информировали. Потом Пророк пошел на рынок Медины и вырыл там несколько рвов. Потом велел их привести, и отрубили им головы в этих рвах. Людей приводили к рвам группами. Среди них были враг аллаха Хавай ибн Ахтаб, Кааб ибн Асад, глава племени - всего шестьсот или семьсот человек. Говорят также, что их было от восьмисот до девятисот человек. Когда их уводили к Пророку, они говорили Каабу ибн Асаду: «О Кааб! Что же он с нами сделает?» Он отвечал: «Неужели вы и здесь ничего не понимаете? Разве вы не видите: тот, кто вызывает, не прекращает вызывать, а тот, кого уводят из вас, не возвращается? Это, ей-богу, убийство»
 расправа с Бану Курайза Все мужчины племени Бану Курайза (человек 400-600-700, даже 900 - по разным источникам) были убиты, женщины и дети проданы в рабство бедуинам Неджда (на еврейке, красавице Рейхане женился сам Мухаммед, на дочери главного подстрекателя Хавая ибн Ахтаба он женился позже), имущество несчастных было продано с аукциона. Пленники, попавшие в хумс, были проданы бану гатафан, и на эти средства купили коней. Сам Пророк подарил семье 17 коней.
Вообще, обстановка, как в СССР в 30-х: продавали за границу, всё, что можно, раскулачивали своих, на вырученные деньги покупали оружие и делали танки тысячами - во имя распространения идеологии. Вот и у Пророка теперь появилось много коней и оружия: 1500 мечей, 300 кольчуг, 1000 копий, 1500 щитов с деревянной основой и без нее. Можно было воевать с кем угодно.
Я всегда интересуюсь, как разные племена разграничивают детей и взрослых. Татары, казнившие русских и русские, потом казнившие татар, определяли по росту: выше колеса арбы - рубили лишнее, не дорос - останешься жив, "сирота казанская". Здесь же заставляли снимать штаны. Если есть волосы на лобке, значит взрослый.
Хадис от Атыйя аль-Курази: «В день сражения с племенем Курейза нас привели к Пророку, после чего те, у кого на лобке росли волосы, были казнены, а те, у кого волосы еще не росли, были отпущены на свободу. Вот так я оказался среди тех, кого оставили в живых».
Казнили также женщину, убившую жерновом мусульманина.
Жена Пророка Аиша рассказывала с детской непосредственностью: «Из них была убита только одна женщина. Ей-богу, она была у меня, разговаривала со мной, хохотала, в то время как Посланник аллаха убивал мужчин её рода на рынке. Тут ее позвали по имени: «Где такая-то?» Она ответила: «Это я». Я спросила её: «Горе тебе, в чем дело?» Она ответила: «Меня убьют». Я спросила: «Почему?» Она ответила: «Из-за одного дела, которое я совершила». Ее увели и отрубили ей голову». «Ей-богу, я не забуду. Как была я удивлена ее душевностью и смешливостью, в то время как она уже знала, что её убьют».
Ибн Хишам сказал: «Это та женщина, которая сбросила жернов на Халлада ибн Сувайда и убила его»
.
Хуай ибн Ахтаб, вождь племени Бани Надир, когда уговаривал евреев восстать, сказал, что если осаждавшие Медину арабы разбегутся, он останется с Бану Курайза до конца. И не нарушил слова. Он вышел в роскошном халате, но испорченном, с дырами, чтобы не сняли. Перед казнью сказал, что ни о чём не жалеет и подставил голову под меч.
Саад ибн Муаз прожил очень недолго. Для него поставили палатку около мечети. Но на него наступила овца, раны открылись и он умер ночью. Его хоронили с почётом, все удивлялись, почему такой тучный человек оказался лёгким, но Пророк объяснил, что помогают невидимые ангелы.
Рейхана, ставшая женой Пророка, отказывалась принимать ислам, ни с кем не общалась, умерла через несколько месяцев. Якобы, перед смертью ислам приняла.
Несколько иудеев приняли ислам и спаслись (евреи говорят, что 1). Ещё нескольких выпросили жители у Пророка. Но был и такой случай:
Сабит ибн Кайс ибн аш-Шаммас решил вернуть долг - в давней битве иудей Аз-Зубайр взял его в плен, но отпустил. Сабит пошёл к Пророку и попросил отдать пленника. Тот разрешил - Аз-Зубайр свободен. Аз-Зубайр ответил, что он уже старик, и если у него не будет ни родных, ни детей, то жить ему нет смысла. Сабит пришел к Пророку и сказал: «Отдай мне его жену и детей!» Пророк ответил: «Они - твои!» Сабит пришел к аз-Зубайру и сообщил: «Пророк отдал мне твою семью и твоих детей. Они теперь твои». Аз-Зубайр ответил: «Родные в Хиджазе - у них нет имущества. Зачем их оставлять в таком положении?» Сабит пришел к Пророку и попросил отдать имущество аз-Зубайра ему. Пророк согласился. Сабит пришел и сказал: «Пророк отдал мне твое имущество, и оно теперь принадлежит тебе». Аз-Зубайр ответил: «О Сабит! Что стало с тем, лицо которого подобно китайскому зеркалу, в которое смотрятся девушки квартала, - с Каабом ибн Асадом?» Сабит ответил: «Убит». Аз-Зубайр спросил: «А что стало с господином оседлых и кочевников Хавай ибн Ахтабом?» Сабит ответил: «Убит». Аз-Зубайр спросил: «А что стало с нашим вожаком в наступлении и защитником наших в отступлении - Аззалом ибн Самвалом?» Сабит ответил: «Убит». Аз-Зубайр спросил: «А что стало с двумя общинами?» Он имел в виду Бану Кааб ибн Курайза и Бану Амр ибн Курайза. Сабит ответил: «Они убиты». Аз-Зубайр сказал: «Я прошу тебя, о Сабит, за мою услугу к тебе, отведи меня к моему народу! Ей-богу, нет смысла жить после них». Сабит отдал его, и он был убит.
Появилось достаточно много коней и оружия, Пророк верно оценил неспособность мекканского войска напасть на Медину вновь, но повести куда-либо большое войско не решился. Зато мелкие отряды уверенно уходили на 200-350 км с целью грабежа и запугивания язычников.
- апрель - Женитьба Пророка на Зайнаб бинт Джахш и ниспослание аятов, регламентирующих усыновление.
В июне 627 г. Мухаммед ибн Маслама ал-Ауси с отрядом в 30 человек совершил набег на ал-Бакарат (в районе ад-Дарии, в 320–350 км восточнее Медины), летовку бану ал-курата (из племени бакр бин килаб). Двигаясь по ночам*, он появился неожиданно, легко перебил пастухов и увел стадо в 150 верблюдов и 300 овец.
*Караваны всегда двигались по ночам, но военные в походах предпочитали избегать дорог и по незнакомой местности шли чаще, когда светло, но не жарко.
В августе Мухаммед с отрядом в 200 человек при 20 конях вышел в поход на бану лихйан, чтобы отомстить им за гибель мусульман в ар-Раджи. Чтобы скрыть цель похода, он вышел из Медины в сторону Сирии, в ал-Батра свернул налево, через Йайн вышел на мекканскую дорогу и быстрыми маршами пошел к вади Гуран. Несмотря на все меры предосторожности, бану лихйан узнали о его приближении и рассеялись. Мухаммед помолился над могилами павших, продвинулся до ал-Усфана, выслал оттуда к Мекке небольшой отряд, чтобы напомнить о себе мекканцам, и возвратился в Медину в начале сентября.
В этом же или следующем месяце вождь фазара Уйайна б. Хисн с 40 всадниками угнал 20 дойных верблюдиц Мухаммеда с пастбища в ал-Габа (20–25 км севернее Медины). Мухаммед поднял в погоню 500 человек, но удалось догнать только арьергард фазара и убить четырех человек (в том числе сына Уйайны). Дойдя до Зу-Карада, он постоял там день и вернулся, сумев отбить только половину стада.
Затем Мухаммед сам послал отряд в 40 человек в сторону Файда с целью грабежа. Ему удалось без боя угнать у бану асад 200 верблюдов. Но следующий набег кончился плачевно: отряд из 10 человек наткнулся в Зу-л-Касса на сотню воинов бану салаба и был полностью уничтожен. Тяжелораненого командира привез потом в Медину какой-то мусульманин.
В августе-сентябре 627 г. бану салаба, мухариб и анмар напали на стада мединцев в Хайфа. Посланный вдогонку Абу Убайда б. ал-Джаррах настиг их в Зу-л-Касса, захватил одного пленного, верблюдов, какие-то пожитки разбежавшихся и возвратился в Медину. (Возможно, что поход носил характер возмездия за гибель мусульман при Зу-л-Касса). В том же месяце (но до Зу-л-Касса или после – неизвестно) Зайд б. ал-Хариса напал на бану сулайм в ал-Джамуме и угнал много скота и пленных.
В следующем месяце тот же Зайд б. ал-Хариса с отрядом в 170 человек напал на караван курайшитов в ал-Исе, возвращавшийся из Сирии с товарами и большой выручкой, значительная часть которых принадлежала Сафвану б. Умаййе, одному из вождей бану джумах – непримиримых противников ислама. Его вёл Абу аль-Ас б. ар-Раби, муж Зайнаб, которого она выкупила из плена после Бадра. Благодаря родству с Пророком Абу-л-Ас получил свободу, и Мухаммед уговорил всех участников похода вернуть ему захваченное. Абу-л-Ас благополучно доставил все в Мекку, а в мае-июне 628 г приехал в Медину, принял ислам, и Мухаммед восстановил его брак с Зайнаб.
В октябре-ноябре 627 г. Зайд б. ал-Хариса с отрядом в 15 человек совершил набег на бану салаба в район ат-Тарафа и через четыре дня вернулся с 20 верблюдами и стадом овец.
Столкновения происходили не с племенами, а с отдельными родами племён, которые порой враждовали меж собой. Так, например, когда в начале осени 627 г. посол Мухаммеда в Сирии, якобы возвращавшийся с почетными одеждами от императора и с товарами, был на обратном пути ограблен около Вади-л-Кура одним из родов племени джузам, то другой род того же племени (бану ад-дубайб), недавно принявший ислам, отбил у соплеменников украденное и возвратил посланцу. Разумеется, до императора посол не добрался, но получил подарок от его наместника, вероятно, в Бусре или Дамаске.
Мухаммед так вознегодовал на попытку лишить его имперской униформы, что направил Зайда б. ал-Харису, только что вернувшегося из набега на ат-Тараф, с пятью сотнями воинов на Вади-л-Кура наказать виновных в нападении. Непосредственные виновники были убиты, сто членов семей попало в плен, было захвачено 1000 верблюдов и 5000 овец. Теперь бану ад-дубайб, считавшие, что этот конфликт уже был разрешен внутри племени, когда они отобрали и вернули награбленное, поспешили к Мухаммеду и потребовали освобождения пленных и возвращения скота. И им вернули.
Опасность для Мухаммеда представлял возможный союз бедуинов под руководством изгнанных из Медины иудеев, поселившихся в Хайбаре. При первом известии о сборе бану сад б. бакр в ал-Хамадже (место не установлено) для совместных действий с хайбарцами Мухаммед послал в район Фадака Али с сотней воинов. Бедуины рассеялись до прихода Али, и ему достались без боя 500 верблюдов и 2000 овец.
Бедуины пробовали отвечать мусульманам тем же, но силы были неравны и возмездие приходило непременно. В коротком промежутке между походами Зайд б. ал-Хариса с группой мусульман совершил торговую поездку в Сирию. На обратном пути около Вади-л-Кура Зайд был ограблен одним из родов бану фазара (гатафан) и ранен, как и многие его спутники. Вернувшись с войском (январь - февраль 628 г.), он обошелся с обидчиками куда более жестоко: старуху Умм Кирфа (видимо, жену вождя) привязали к двум верблюдам и разорвали, а двух сыновей её убили (других пленных продали).
Не менее жестоким было наказание восьми новообращенных мусульман из бану урайна, которые заболели в непривычном климате Медины и были отправлены на поправку в горные окрестности, где паслись дойные верблюдицы Мухаммеда. Выздоровев, они угнали 15 верблюдов, убив пастуха, которому отрубили руку и ногу, выкололи колючками глаза и прокололи язык. Преступников догнали, им тоже отрубили руки и ноги, выкололи глаза и распяли. По этому поводу последовало откровение: «Поистине, наказание тех, кто нападет на Аллаха и его посланника и на земле стремится к пороку, – то, что они будут убиты, или распяты и будут отрублены им руки и ноги наискось, или будут они изгнаны из земли. Это им наказание в этой жизни, а в той – тягчайшее наказание». Впрочем, как отмечает Ибн Сад, «после этого глаз не выкалывали».
Ни один поход не связывается с пропагандой ислама. До конца 628 г. не известен ни один оазис за пределами Медины, который был бы мусульманским. Зона, на которую распространялась власть ислама, южнее Медины ограничивалась верховьями мединских вади (10–12 км от Медины) или в самом крайнем случае верховьями Акика; на севере – до ал-Габа (15–25 км от Медины), по иракской дороге – на 7– 10 миль (Хайфа или Бир Абу Рукана).
Однако - Медина стала полностью мусульманской территорией, отпали сомнения в особой миссии Пророка. Экономическое положение Мухаммеда неизмеримо окрепло. Выросло и стало лучше вооружено его войско. После этого Пророк решил совершить паломничество в Мекку.
- Мухаммедом были разосланы письма к соседним государям с предложением принять ислам.
О, это интересная история! Даже фильм "Послание" (1977 г) - о жизни Пророка с этого начинается и вполне себе смотрится неплохо. Якобы, Мухаммед отослал 5 или 6 писем с довольно дерзким текстом, где буквально требовал принять ислам от правителей окрестных держав, угрожая неким возмездием в случае отказа. Император Византии, Ираклий, пребывающий где-то в районе Иерусалима, якобы, прочитал письмо со вниманием, повелел найти арабских купцов и ему, якобы, доставили самого Абу Суфьяна, торговавшего в Дамаске. Допрос сохранился, якобы, Абу Суфьян признал, что он родственник Пророка, что он с ним воюет с переменным успехом, что мусульман становится всё больше и т.д. Император, якобы, хоть и не принял ислам, но по всем признаком установил, что он - пророк. Невзирая на протесты сановников. Абу Суфьян удалился, якобы, поражённый.
Занятно поступил шахиншах Персии Хосров. Якобы, он приказал порвать письмо не читая, а послов повесить (при утверждении исламских теологов, что единственный убитый посол Мухаммеда - в 629 г в Сирии). И, якобы, отослал приказ в Йемен: «Дошло до меня, что в Ясрибе появился сумасшедший, возомнивший себя пророком; пришли мне его самого или его голову». По разным версиям, он а) возмутился дерзостью аравийского выскочки; б) тем, что имя Мухаммеда стояло впереди его имени; в) евреи при дворе постарались, но мне более всего нравится г) вполне правдоподобная версия, которая дошла до нас в изложении Омара Хайяма: "Письмо от Пророка не было запечатано. Хосров попросту порвал его, обозвав Пророка дикарём. «Письмо без печати — как голова без кулаха, а голове без кулаха не подобает [присутствовать] на советах». С тех пор Мухаммед носил кольцо с печатью и посылал свои письма только запечатанными." Кулах - это колпак из войлока типа шлема. Говоря по-русски, Пророк опростоволосился - публично обнажил голову, что считалось неприличным у многих народов.
Третье письмо было отправлено негусу Эфиопии. Тот давно благоволил к мусульманам. Якобы помог отправить мусульманскую колонию из Эфиопии в Медину и даже принял ислам.
Четвёртое письмо - правителю Бахрейна, который тоже вроде бы принял ислам. Пятое - к «ал-Мукаукису», наместнику Египта Георгию. Были ещё какие-то письма в Йемен.
Средневековые авторы упоминают кратко и часто противоречат друг другу. Но в XX веке нашли аж 5 ОРИГИНАЛОВ писем! В разных странах! Сохранение даже одного документа того века - уже чудо, так что всё это смахивает на фальсификацию больших размеров, причём очень древнюю. Учёные до сих пор не получили возможности подвергнуть раритеты их сокрушительному любопытству, лишь одно (персидское) более полвека назад было осмотрено учёными. Оно надорвано, причём разрыв затянут тонкой кожей (везде сообщается, что было порвано в клочки, а послы повешены). Тексты практически идентичны. Масса всяких неувязок. Например, послом к негусу был Амр б. Умаййа ад-Дамри. Но в тексте послания мы читаем: «…посылаю к тебе сына моего дяди, Джафара, и с ним одного из мусульман». Почему в письме не названо имён? Да Джафар не мог быть в это время послан Мухаммедом к негусу, так как еще не уезжал из Эфиопии. Точно так же Амр б. ал-Ас не мог в 628 году доставить письмо Мухаммеда правителю Омана, поскольку в то время еще не был мусульманином (принял ислам в сафаре 8/3I.V-28.V1 629 г.).
Но самое главное - совершенно дерзкое содержание писем. Такое Пророк мог бы написать в 628 году, после договора с мекканцами, но Хосров был уже казнён в феврале 628 года. А ал-Мукаукисом арабы называли патриарха Кира, но он был поставлен только в 631 г.
Короче, подделки, хотя очень древние и любопытные. Например, каллиграфия. Единственные подлинные документы этого времени - расписки в получении продуктов арабскими воинами и распоряжения об их выдаче от 26 декабря 642 г. Совершенно иной, очень выработанный каллиграфический почерк. А вот надписи и граффити на камне (7 г. х из Медины и 31 г. х. из Египта) дают совершенно другие начертания, потому что в камне. Создается впечатление, что рассматриваемые документы подделывались в пору, когда образцов древнего письма на коже или папирусе уже не существовало, и пришлось воспроизводить начертания букв по древним граффити на камне.

Астрономия

И в эти 3 года арабам было не до астрономии.
далее к файлу 034

назад к файлу 032